Венец безбрачия

Потом осторожно, как будто боясь, что он исчезнет, взяла безделушку в руки и неуверенно открыла её…

Заглянув внутрь я испытала одновременно очень сложные чувства: и погасшую надежду, и некое разочарование, и в то же время – прикосновение к чужой тайне!

Золотой прямоугольник, который так ценила и всегда носила при себе бабушка Леона, внешне был точной копией мобильного телефона-раскладушки. Внутри вместо экрана размещалось маленькое зеркальце, а ненажимающиеся кнопки оказались выполнены из какого-то полудрагоценного чёрного камня.

Его бабушка... Она тоже, как и я... Она тоже попаданка! Почему-то меня очень обрадовала эта мысль!

Я со слезами на глазах гладила подарок, ощущая удивительное тепло. Я никогда не знала и никогда не увижу эту женщину, но золотой мобильный телефон казался мне тёплым прикосновением друга. Леон, видя, как я поглаживаю подарок, тихо сказал:

- Я рад, Софи, что он тебе понравился. Но может быть у тебя есть ещё какие-то желания? Скажи, я постараюсь все исполнить!

- Может быть тебе это покажется странным… Леон, я хочу получить родовые книги, которые вела твоя бабушка.

Чувствуя смущение от его удивлённого взгляда и не желая «спалиться», я негромко добавила:

- Я думаю, она была очень мудрой женщиной, и я хотела бы продолжить вести эти книги.

Леон на секунду замер, потом кивнул мне, встал со стула и, немного нависнув надо мной, взял меня за руку. Слегка сжал пальцы, поднёс к губам и даже не поцеловал, а прикрыв глаза, еле коснулся губами…

От тёплого дыхания у меня по коже побежали мурашки, и я невольно поднялась ему навстречу…

- Ты совершенно невероятная, Софи! – он обнял меня за плечи одной рукой, прижимая так ласково и аккуратно, как будто давал мне возможность сбежать от него.

Но вот как раз бежать-то я и не хотела…

Глава 57

Для нас с Леоном этот год был годом безумной страсти…

Я не знаю, из этой ли страсти рождается любовь, и была ли она в тот момент между нами, но к вечеру каждого дня мы не могли спокойно сидеть рядом.

Наши ночи одновременно превосходили и самые страстные, и самые слюнявые описания, из тех, что я читала в любовных романах. Это было какое-то безумное влечение, почти одержимость, которому мы не могли противиться. Каждую ночь я горела и умирала в объятиях мужа, возрождаясь к утру как феникс.