Венец безбрачия

Глава 2

Первые мгновения в новом мире стали для меня шоком. Обезболивающие, которые мне кололи, последнее время помогали слабо и я решила, что это какой-то новый вид наркотиков, который и вызвал у меня галлюцинацию. Надо сказать – очень реалистичную галлюцинацию.

Комната с высоким стрельчатым окном, в которое попадали лучи закатного солнца, была мне совершенно не знакома. Белёные стены, по которым тянулся в двух метрах от пола набитый по трафарету рисунок из цветов и листьев, тоже были чужими. Рядом с моей постелью, непривычно узкой и жёсткой, сидела женщина лет сорока в старинном театральном костюме служанки: сером закрытом платье в пол, длинном белоснежном фартуке и нелепом чепце с загнутыми кверху огромными «ушами» и что-то вязала, забавно шевеля губами и считая петли.

Первый раз она не заметила, как я приходила в себя, да и все вокруг показалось мне просто сном. Из реальности я выключилась буквально через несколько минут, так и не успев понять, где нахожусь.

Зато второй раз я пришла в себя на более долгий срок, правда - уже ночью.

За высоким окном мелькал лунный свет, иногда перекрывавшийся ветвями дерева. На стене напротив моей кровати располагался небольшой «театр теней»: ветка дерева под порывом ветра то гнулась, освобождая место для лунного света, то почти полностью перекрывала освещение. Я тяжело и натужно закашлялась и та самая женщина, что вязала днём, возникла откуда-то рядом с постелью, тихонько приговаривая:

- А вот сейчас тепленького попьем, госпожа Софи, и станет вам легче… Осподи-осподи, помилуй девицу невинную, нет ведь на ней грехов тяжких.

..

Это явление напугало меня настолько, что я молча напилась из чашки, чётко ощущая и смягчающуюся сухость во рту, и терпкий вкус травяного отвара, и жёсткость постели под собственной спиной. Женщина ласково коснулась моего лба и пробормотала:

- Жар-то уходит уже, Осподь Бох даст, оно и обойдётся всё…

Так и не услышав окончание фразы я затихла, а женщина легла куда-то на пол, прямо возле моей кровати.

Некоторое время я пыталась сообразить, что происходит, но вспоминалась только Светланка, сидящая на стуле в больничной палате, стойкий лекарственный запах и тупые, непрекращающиеся боли, от которых все время хотелось свернуться клубком и уснуть.

Мысль о том, что я умерла, показалась мне дикой. Понадобилось несколько минут для того, чтобы я осмелилась в темноте поднять руки и ощупать собственное лицо.