Венец безбрачия

"

"Чужое… гладкая, упругая кожа под пальцами казалась совсем незнакомой, но в то же время я отчётливо чувствовала, что трогаю своё лицо. Возможно, женщина услышала шевеление, потому что вдруг встала с пола и прошла куда-то вглубь комнаты. Там она некоторое время щёлкала чем-то металлическим, а потом разожгла свечу и с этим огарком вернулась к постели.

Глаза у меня заслезились от неожиданно резкого света, и я невольно начала вытирать набежавшие слезы.

- Очнулись, госпожа Софи? Слава тебе, Ос-споди! Я как знала, что всенепременно вам полегчает сегодня! Может матушку вашу скликать? То-то она бедная молится без конца.

Очень уж вы напугали её болезнью.

Женщина была одета почти так же, как днём, только нелепый чепец и длинный фартук куда-то пропали. Лет ей оказалось около сорока и простоватое крестьянское лицо с курносым носом и пухлыми щеками почему-то показалось мне достойным доверия.

- Не надо…

- Чего не надо, госпожа Софи? Матушке сказывать не надо?

- Матушке не надо…

- Как скажете, госпожа Софи.

А то может кушать хотите? Так я на кухню сбегаю и принесу, чего изволите, – суетливо предложила женщина.

- Сесть…

- Сесть хотите? Так это я сейчас, это я мигом!

Она пристроила подсвечник с огоньком где-то у изголовья и, крепко обхватив меня за плечи, второй рукой потянула меня за талию, помогая сесть. Взбила подушку и подтолкнула мне под спину, давая возможность не падать. После этого вновь взяла подсвечник с огоньком в руку и стояла, озабоченно глядя на меня.

Переждав лёгкое головокружение я уже почти спокойно посмотрела на руки, ровно лежащие поверх одеяла.

Мои собственные руки, без синяков от бесчисленных капельниц, без пигментных пятен, с которыми я там яростно боролась различными кремами, без вздувшихся вен и без маникюра. Руки были тонкие, бледные с молодой кожей и нежными прожилками вен, еле видимых в свете свечи…

***

Я ещё несколько раз усыпала и просыпалась, но минуты бодрствования становились все длиннее и через пару дней я смогла уже и соображать, и, заодно, смириться с фактом своего попаданства.

Схема знакомства с миром была отработана задолго до меня, и я не стала изобретать велосипед, а пожаловалась служанке на проблемы с памятью. Благо, что первый такой разговор у нас произошёл вечером, и слегка испуганная Матильда торопливым шёпотом принялась наговаривать мне местные реалии.

Рассказывала о том, что моя матушка, госпожа Лиззи фон Бронхард была вдовой и имела двухлетнюю дочь по имени Альда.