В состязании участвуют все кому не лень. Начиная с тети и кончая Петровым. Хотя он-то кто? Он-то какое имеет право? Даже если он решил приударить за ней… Особенно — если приударить! Ему следует вообще держаться в стороне и ждать. А он ведет себя как хам, как самый последний невоспитанный тип, разбивая все ее мало-мальски теплящиеся симпатии к нему. Что он там наговорил Стасу? По какому праву?!
Она попыталась вспомнить его последнюю фразу и не смогла. В досаде обернулась, словно уверена была, что он идет за ней следом.
И не ошиблась. Петров шел за ней, но вопреки ее ожиданиям не ухмылялся и не насвистывал, а нервно курил, сведя брови к переносице.
Сигарета погасла, он чиркал зажигалкой. Ларисе показалось, у него дрожат руки. Наконец ему удалось зажечь сигарету. Он затянулся, подошел к ней ближе. Отвернулся; выпустил дым в сторону.
— Я сказал ему правду.
— Какую еще правду? Ты в своем уме? Повтори мне дословно, что наговорил ему!
— Для тебя это так важно? Он что-то значит для тебя? Не могу поверить, что ты можешь любить такого!
— Тебя это не касается! Как вы все не можете понять: это моя жизнь и я сама разберусь во всех вопросах!
— Не разберешься.
— Петров затянулся и выбросил окурок, затем повернулся к Ларисе и взял ее за руку. — Есть вопрос, который касается нас двоих.
Лариса не успела возразить.
— Что за вопрос? — стараясь оставаться спокойной, спросила она.
— Дело касается твоей беременности.
— Моей беременности? — ужаснулась Лариса. Лицо Петрова мучительно исказилось.
— Лариса… Я сейчас все скажу.
Только обещай, что ты выслушаешь меня до конца, что не будешь беситься и перебивать.
— Почему я должна «беситься»?
Лариса насторожилась. Она смотрела на Петрова, желая не только услышать, но и увидеть. Не упустить ни одной детали.
— Ларис… Я думаю, это мой ребенок.
— Ты рехнулся?
— Я тебя просил не перебивать? Ну наберись терпения, выслушай…
Лариса с беспокойством вглядывалась в лицо Петрова-старшего. Что она о нем знает? Может, он — того? Почему он никак не может устроиться на работу? Может, у него справка из психушки?
Лариса осторожно высвободила руки и отступила на шаг.
Ей показалось, что глаза Петрова-старшего безумно горят. Ее заколотила дрожь. Петров сделал движение в ее сторону. Она качнулась назад и уперлась спиной в дерево. Он настиг ее.
— Тогда, в пещере… Короче, когда я нашел тебя, ты была без сознания. Я тоже долго блуждал, и когда пробирался, за мной завалило проход. Я выбрался в этот свод с водой, уже ни на что не надеясь.
