Венец безбрачия белого кролика

О! Православный магазин есть на Пятницкой улице в доме пятьдесят один, он старейший в Москве. Так, что там есть. Читаю: «У нас можно купить плащаницы, скуфьи, митры, стихари…» Ты знаешь, что это такое?

— Понятия не имею, — честно ответил я, — вроде митра — шапка, которую носит священнослужитель на большой должности.

— О! Монашеское облачение, — обрадовался Котин, — сбрасываю адрес.

Я быстро оделся и отправился на Пятницкую улицу.

В обитель я приехал через несколько часов, сел в кресло в небольшой гостиной и стал слушать бормотание Амвросии, которая разбирала привезенные мной пакеты.

— Эко баловство! Жилетка! Да еще меховушка! Ой-ой!

— Так холодно, — сказал я, — и мех совсем недорогой. Самая дешевая овчина.

— Еще одна жилетка! — всплеснула руками Амвросия.

— Всего лишь на синтепоне, — пояснил я, — на несильный мороз.

— Куртка! — ахнула старушка. — Платок оренбургский. Ваня! Куда это все мне! Матушка не благословит столько иметь!

— Кому какое дело, сколько вещей у монахини?

Амвросия улыбнулась.

— Ванюша, ангел мой, ты слышал про обет нестяжательства?

— К своему стыду, нет! — признался я.

Амвросия взяла куртку и платок.

— Спаси тебя Господи, Ванечка. Благодарствую за подарки. Этого хватит.

— Не искушай меня, — серьезно попросила Амвросия.

— Жилетку возьмите, — попросил я.

— Она лишняя, платок есть! Прямо царская шаль, — восхитилась инокиня, — обе безрукавки матери отдай. То-то ей будет радость. Сын — заботник. Теплое уютное принес.

Я представил лицо Николетты, когда она увидит, что у меня в пакете, и с трудом удержался от смеха.

Дверь гостиной открылась, появилась еще одна женщина в черном.

— Сестра Амвросия, чаю подать? Пироги в трапезной есть.

— Что трясешься, сестра Елисавета? — спросила вместо ответа Амвросия.

— Так мороз под рясу залез, аж до костей добрался, — ответила та и поежилась, — в кладовой прямо как на улице.

Амвросия взглянула на меня. Я взял жилет на овчине.

— Сестра Елисавета, примите в подарок.

— Ой, нет, — испугалась женщина, — как же так! Ни с того ни с сего…

— Бери, бери, — сказала Амвросия.

— Спаси Господь, — начала кланяться монахиня. — Ваня! Иоанном крещен? В честь Иоанна Златоуста? Запишу в помянник. Божией помощи, Ванечка. Ой, какая жилетка! Теплая! Красивая! На меху! Царский подарок! Слава Богу за все!

Я протянул ей вторую безрукавку.

— Ой, ой, — испугалась сестра Елисавета, — две — это баловство.