Венец безбрачия белого кролика

— Подружка! Вечно она ее Генке в пример ставила. Вернее, мужика девки. Послушать Варьку, так тот прямо любое желание своей бабы выполнял. А Крапивин дурак, нищеброд, урод, обманул ее, в клубе прикидывался…

— Где? — остановил я Майорова.

Павел исподлобья взглянул на меня.

— Генка — тусовщик. Хлебом не корми, дай ему погулять. Ума как у Барсика, март настал, кот хвост задрал. Да животина один месяц с ума сходит, а Крапивин — весь год. Жену он себе в каком-то клубе нашел, она там работала. Шлюха, в общем. То ли пела, то ли плясала.

На таких не женятся, с ними просто спят. А Генка влюбился! Ромео! Но понял: деваха на него, нищего, смотреть не станет, ей небось каждый вечер в трусы денег засовывают больше, чем пилот за полгода имеет. И чем он бабенку приманит? Машиной-развалюхой, комнатой в общежитии? Проверочная ситуация. Если женщина про твое материальное положение знает и замуж пойти согласна, наверное, правда любит. Ему надо было «свет очей своих» в гости позвать, на общую кухню за чайником послать… И нет беды! Улетит Варька живее мухи. А он чего устроил? Вам век не додуматься!

— Набрал денег в долг и стал изображать обеспеченного мужчину? — предположил я.

Павел хлопнул ладонью по столу.

— Во! Идиот! Подписался на кредит. Брал напрокат дорогие колеса. Купил шмоток. Водил Варьку в гостиницу, да не при вокзале, снимал номер. Свистел бабе: «Дом строю, вынужден жить в отеле». Через две недели она согласилась за него замуж выйти. Генка свадьбу забацал! Ух! С цыганами! Медведем! Ночь они в отеле провели.

И еще некоторое время шиковали, потом… упс! Кредит иссяк! Гена набрехал, что с бизнесом косяк, авиакомпания, которой он владел, разорилась. Ему теперь на хозяина пилотом пахать придется. Навешал жене с тещей феттуччине на уши. Они обе кретинки, поверили, что мужик с горы бизнеса съехал, а дом-недострой продал.

Павел покачал головой.

— Врал он, конечно, мощно, да поймать Крапивина на лжи ничего не стоило. Но ему с женой только в одном повезло: тупа была как пробка.

И теща дочурке под стать. По характеру они — гадюки, а по уму — чистый лист.

— Странно, что Варвара от супруга-неудачника не сбежала, — удивился я.

— Так кому она нужна? — ехидно спросил Майоров. — Я когда его бабу впервые увидел, чуть не сблевал. Сиськи — резиновые точно. Губы — оладьи! Брови — кочерга позавидует. Волосы, правда, красивые, до пояса, блестящие. Да мне потом соседки объяснили: они не свои. Пряди как-то в парикмахерской приклеивают.