Венец карьеры пахана

В какой-то момент Тарасов не сумел вовремя сориентироваться и встал не на ту сторону, на которую надо было бы, что незамедлительно сказалось на его карьере.

А потому Виктору Ларионовичу следовало сделать вывод из ситуации, случившейся с его предшественником, и не торопиться с выбором хозяина. Конечно, было бы очень здорово служить исключительно делу, но вопрос заключался в том, как этого добиться? Работать в такой могучей организации, как ФСБ, и оставаться при этом вне политики просто невозможно. Рано или поздно, но обязательно наступает момент, когда нужно принять чью-то сторону.

И главная задача заключается в том, чтобы этот выбор оказался правильным. Что ж, большая должность требует еще и неимоверного чутья.

Яковлев уверенно вошел в здание управления. Небрежно кивнул дежурному на входе, вытянувшемуся в струнку, молодцевато поднялся по лестнице, устланной ковровой дорожкой, и уверенно зашагал в кабинет начальника управления. Разве мог он мечтать каких-то пятнадцать лет назад о том, что когда-нибудь сумеет перешагнуть дверь этого кабинета в качестве хозяина! А ведь в пору лейтенантской юности его пробирал мороз по коже, когда он оказывался в этой части коридора.

Широко распахнув дверь, Виктор Ларионович вошел в приемную. Старший лейтенант, исполняющий обязанности референта, мгновенно вскочил, позабыв о включенном компьютере, и вытянувшись по стойке «смирно», молодцевато выкрикнул:

— Здравия желаю, товарищ генерал-майор!

Яковлев снисходительно улыбнулся.

Странная штука судьба. По большому счету он был ненамного старше этого лейтенанта.

Однако одному уготовано с хозяйской вальяжностью перешагивать порог, за которым просторный кабинет, а другому на роду написано вытягиваться перед высоким начальством. И ничего тут не поделаешь!

Свою службу на новом месте придется начать с обустройства приемной, которая очень раздражала Яковлева. Во-первых, нужно будет заменить эти казенные гарнизонные обои на какие-нибудь более цивильные, во-вторых, надо избавиться от громоздких кресел, которые стояли здесь, наверное, еще со сталинских времен.

Ничто не должно напоминать о прежних хозяевах кабинета. Пусть посетители уже с порога приемной видят, что пришел человек, практикующий новый, современный стиль руководства. Можно оставить разве что портрет Дзержинского, что висел на стене и с которого «железный Феликс» взирал с профессиональным любопытством на каждого вошедшего.

Открыв дверь своего кабинета, Виктор Ларионович уверенно перешагнул порог и остолбенел.