Венец карьеры пахана

Знаю, что на нем стоит гриф «Совершенно секретно». Но то что касается деталей, то мне совершенно ничего не известно.

— Ничего, еще будет время познакомиться. Знаешь, все мечтал расколоть его сам, да, видимо, не судьба, — печально улыбнулся Тарасов. — Так что это дело придется держать на контроле тебе.

Так уж было заведено, что в силу существенной разницы в возрасте, Тарасов обращался к Яковлеву на «ты». И сейчас Виктор Ларионович вдруг почувствовал, что подобное обращение его слегка коробило. Но не делать же бывшему начальству замечание!

Яковлев вновь посмотрел на шкаф.

Подумалось о том, что обязательно придет такое время, когда новый хозяин кабинета выставит на обозрение и его собственную фотографию. Возможно, что его репутация складывалась именно в эти самые минуты.

— Но мне казалось, что это дело передано в архив, — удивленно сказал он.

— Дело о пропавших алмазах никогда не будет передано в архив. Таковы инструкции, — спокойно объяснил Тарасов, ткнув пальцем кверху.

 — Слишком большие деньги. А как известно, такие вещи просто так не пропадают.

— А откуда эти алмазы?

— С Вишеры, частично и реквизированные… — Виктор Ларионович старался не удивляться. До недавнего времени он считал, что на этой небольшой уральской речушке добывают исключительно золото. А там, оказывается, и алмазы вовсю рыли! — Причем эти алмазы уникальные, если так можно выразиться. Я немного интересовался камешками. У меня даже дома небольшая коллекция собралась. Так вот, я тебе скажу, что алмазы с Вишеры самые чистые в мире.

Их чистота составляет более восьмидесяти процентов! В ЮАР, где алмазы тоже хорошие, их чистота доходит в лучшем случае всего лишь до семнадцати процентов. Так что на Западе очень любят наши алмазы и платят за них очень хорошие деньги. Причем партия, которая пропала, была по-своему уникальной. Это был стратегический запас, который решили пустить на оплату поставок по ленд-лизу. Большинство этих алмазов были в среднем от шести до восьми карат!

— И каков же это будет размер?

— С ноготь большого пальца.

— Ничего себе! — озадаченно воскликнул Яковлев. — И что, за все это время они так нигде и не выплыли?

— Нигде! — уверенно ответил Тарасов. — Ситуация отслеживалась каждый год на протяжении шестидесяти лет, причем по всему миру. Круг людей, занимающихся алмазным бизнесом, не так уж широк. Все они знают друг друга, среди них, конечно же, имеются наши информаторы.