С левой стороны, метрах в трех от себя, Журавлев увидел мужичонку лет шестидесяти с помятым лицом. Вряд ли его что-нибудь интересует, кроме бутылочки пива. А немного позади плотной толпой двигались другие пешеходы. Шли спешно, опасаясь, что в следующее мгновение может вспыхнуть красный свет. Немного быстрее других шли две женщины, одна полная, буквально перекатывалась на коротеньких ногах, а вторая — молодая и нервная, как газель.
Тут взгляд майора зацепился за мужскую фигуру в темном костюме. Создавалось впечатление, что этот человек прятался за спинами других пешеходов, стараясь держаться при этом от майора на значительном расстоянии.
Еще один шаг, и он должен будет выйти из толпы прохожих. Майор сконцентрировал на нем все свое внимание, пытаясь рассмотреть его. И когда тот выглянул из-за плеча полной тетки, по коже Журавлева как будто бы пробежал ток. С этим человеком ему уже приходилось встречаться. Правда, в первый раз на нем был не добротный костюм, как сейчас, а какая-то жалкая дерюга, позаимствованная, по всей видимости, у какого-то чучела.
В руках был не дорогой кейс, а грязная шляпа с тремя монетами на дне. И все-таки это был тот самый нищий, которого он видел, когда выходил из архива на улицу, чтобы выкурить очередную сигарету. На какое-то мгновение их взгляды встретились, высекая искру, и Журавлев, стараясь придать своему лицу как можно большее безразличие, отвернулся, посмотрел в другую сторону.
В голове ворохом заклубились самые разные мысли, теперь он не сомневался, что его вели с того самого момента, как он начал посещать архив.
Вели грамотно, очень плотно. Вот только вычислить тех, кто послал соглядатая, пока не представлялось возможным. Да и один ли человек идет за ним, или таких несколько, как оно и положено?
По затылку Журавлева пробежал холодок, он чувствовал направленный на себя взгляд, но не решался обернуться, опасаясь тем самым дать понять топтунам, что сумел вычислить их. Так тонко могла работать только очень серьезная контора, например, ФСБ.
За службой безопасности стоят очень серьезные традиции, зародившиеся еще в сталинские времена. Глупо было бы говорить о том, что существует разрыв времен и что потеряна связь поколений. Такая вещь, как преемственность, не подвластна политическим конъюнктурам. Далеко не случайно то, что в структуру ФСБ попадают лучшие специалисты своего дела, причем отобранные поштучно, просеянные через сито многочисленных проверок.
