Венец карьеры пахана

Твой хитницкий стаж всего лишь пять лет, я же этим делом занимаюсь почти двадцать лет, — протянул он с заметной гордостью. — Алмазы — совершенно другой мир, абсолютно другие деньги! Одно дело копать демантоиды и цитрины, и совсем иное заниматься алмазами. Тут быстро голову оторвут, — помолчав, Бармалей продолжил: — У меня уже есть место в этом мире, здесь меня все знают, ценят. А в мире алмазов совершенно другие правила. Туда лучше не соваться, сразу голову оторвут.

— Но у тебя же большой опыт.

— У меня нет никакого опыта в обращении с алмазами.

— Небольшой ящик, — раздвинул руки Никита.

— Ничего себе небольшой?! — ахнул Бармалей. — И какого же размера остальные алмазы?

— Примерно такого же, как и эти.

Еще минуту назад Никите показалось, что запас удивления Константина исчерпан и это сообщение Бармалей встретит с ледяным спокойствием, но, вопреки ожиданию, тот привскочил и протянул:

— Ну, ты да-а-ешшь! Неужели столько? Без порожняков?

— Как на духу, — серьезно заверил его Никита.

— И сколько же это будет стоить?

— Я тебя сам хотел спросить об этом.

— А я, думаешь, знаю?

— И все-таки? У тебя же больше опыт, чем у меня.

— Нет, не берусь. Сказать трудно. Но это не наш с тобой уровень. Это суперлига! На таких деньгах работают совершенно другие люди, с большими возможностями, с большими связями. А наша судьба, это ковыряние вот в этих отвалах.

Плешивый мужичонка сумел-таки отыскать нечто интересное. Отставив лопату, он через лупу рассматривал какой-то крохотный объект, лежащий на его ладони.

— Согласен, что это суперлига, но неужели тебе не хочется поиграть в ней?

Бармалей отмахнулся.

— Я знаю свой уровень! Есть такая пословица: каждый сверчок знай свой шесток. Мне там не сдюжить.

— Так, значит, нет? — убито спросил Никита. Поднявшись с тележки, он вздохнул: — Извини, что побеспокоил. Мне надо идти. Знаешь, у меня масса дел.

— Постой, — остановил Зиновьева строгий голос Бармалея.

— Ну? — повернулся Никита.

— Я ведь тебе еще ничего не сказал. В обшем… Я с тобой!

— Спасибо, — облегченно вздохнул Никита. — Я знал, что ты меня не оставишь.

— Но у меня есть условие.

— Какое? — насторожился Никита.

Мужичонка, сбив с лопаты комья земли, двинулся в сторону поселка. Можно быть уверенным, что своей находкой он распорядится достойно.

— Мы не будем продавать алмазы ни за сто миллионов долларов, ни за пятьдесят.