Венецианское завещание

Тогда Дайнека впервые заметила, что к железнодорожным путям обращены все самые непривлекательные стороны городов – задворки жизни. Она чувствовала себя выкинутой из бывшей благополучной жизни, но еще не жила новой и не знала, какой она будет. Провожая глазами серые бесконечные заборы и выщербленные кирпичные стены, со страхом пыталась угадать свое будущее. Переезд занял трое суток, но она повзрослела на целую жизнь.

По тому, как больно заложило уши, Дайнека поняла, что самолет пошел на снижение. Загорелось табло, стюардесса велела занять свои места и пристегнуть ремни.

Впереди возникла неразбериха. Дайнека видела, что ее центром было то место, где сидела она. Приблизившись, поняла, в чем дело.

Оказалось, что упитанная девушка, сидящая впереди, не желала расставаться со своим ухажером Петушком. И только вовремя подоспевший стюард разлучил два любящих сердца, не позволив им пристегнуться одним ремнем.

Уши закладывало все больше. Усевшись в свое кресло, Дайнека откинулась на его спинку.

Заложив вираж, самолет накренился, и под его крылом открылась картинка из волшебной сказки. Маленькие домики с оранжевыми черепичными крышами, деревья – непривычно зеленые в это время года. Убегающее прочь в белых барашках море, и над всем этим – веселое южное небо.

Светило незнакомое солнце. Не то, тусклое и холодное, что проводило их в Москве, а необычайно яркое, оно согревало лицо Дайнеки, обещая другую, лучшую, жизнь.

С первыми шагами по итальянской земле к ней пришло ощущение радости и беспечного спокойствия. Воздух был напоен ароматом душистых трав, цветов и волнующим запахом моря. Дайнека чувствовала себя счастливой посреди этой удивительной февральской весны.

Паспортный контроль был весьма необременительным. Подхватив свою сумку с движущейся ленты транспортера, она подошла к стойке, за которой стоял представитель известной фирмы по аренде автомобилей.

– Я говорю по-русски.

Дайнека, немного посоображав, нашла единственное и главное слово:

– Разумное решение. – Мужчина улыбнулся, его белоснежные зубы показались ей фарфоровыми, – «Фиат Мареа» вас устроит?

– Вполне, – ответила она и тут же спросила: – А что это такое?

Предвкушение чего-то приятного и необыкновенного охватывало ее все больше. Вслед за чарующим запахом настоящего кофе она почувствовала аромат свежеиспеченных булочек.