Венецианское завещание

Из разговора с портье она узнала, что Константин Мачульский останавливался в отеле «Тибериус», но вчера съехал.

– Он не сообщил куда?

– Нет. К сожалению, не сообщил. Мне очень жаль… – Служащий растянул губы в улыбке. – Не желаете снять номер?

– Желаю. У вас есть бронь на фамилию Дайнека… И, если можно, дайте мне тот, где жил Мачульский. Номер еще не занят?

Комната вполне соответствовала своему четырехзвездочному статусу. Бросив сумку, Дайнека потянула за кордовый ремешок. Металлические жалюзи раздвинулись, впустили солнечный свет, и скоро морской воздух ворвался в комнату через распахнутую балконную дверь.

За ней простиралась терраса, по величине равная комнате.

Спустя полчаса Дайнека вышла из ванной. Она улеглась в кровать и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на том, как найти Костика за те два дня, которые остались до отъезда в Венецию.

Незаметно она заснула. Когда проснулась, полотенце совсем сползло с головы, а волосы высохли.

«Сколько же я спала?»

Дайнека поняла, отчего проснулась.

За тонкой перегородкой, у самого ее уха, кто-то плакал. Это был женский голос, тоненький и жалкий, он причитал и всхлипывал. По интонациям, паузам и покорному горькому смирению в нем легко угадывалась национальность. Плакала русская.

Некоторое время Дайнека слушала, потом, решительно встав, как была – непричесанная, с торчащими во все стороны волосами – вышла на террасу.

День шел к концу. Уже стемнело, и загорались огни рекламы. Ей было не по себе, тоска понемногу тянула сердце. Доносившиеся из-за стены всхлипывания усиливали это щемящее чувство беспокойства.

Со словами: «Зачем мне это надо», – Дайнека перебралась на соседнюю террасу и подошла к балконной двери. Она приблизила лицо к стеклу, вгляделась в черное нутро комнаты.

На кровати ничком лежала девушка, худенькая и по-детски хрупкая. Она еще некоторое время судорожно вздрагивала. Потом, взглянув в окно и увидев Дайнекину лохматую голову, истошно закричала, закрыв ладонями испуганное лицо.

Толкнув дверь еще раз, Дайнека беспомощно оглянулась на Дашу.

Та, упершись ногами в брусчатку, тоже изо всех сил толкнула плечом стеклянную створку. Через нее было видно, что ресторан полон, и только несколько столиков оставались пустыми.

За крайним сидели двое молодых хорошо одетых итальянцев. Один из них, увидев, как яростно Дайнека пытается проломить дверь, вскочил и, движимый желанием угодить девушкам, ринулся к ним. Он легко, без усилий открыл дверь, жестом пригласил их войти.