Венецианское завещание

Но спустя несколько минут Дайнека поняла, что иным он быть не мог.

Николай Бережной сидел вполоборота, скорее всего, рисовал себя, глядя в зеркало, как это обычно делают художники.

Портрет необыкновенно точно передавал энергию, какую-то упругую устремленность и силу. Карие глаза, голова в полунаклоне, отчего казалось, что он глядит исподлобья.

Можно предположить, что это жесткий человек, с крепким могучим телом. Но его неожиданно выдавали волосы: мягкие, вьющиеся, по-детски тонкие, они кольцами спадали на шею.

Дайнека опустила глаза, затем, снова взглянув на портрет, еще раз повторила себе, что иным он и не мог быть.

Переводя глаза на вторую укрытую картину, она уже знала, что и это портрет. Более того, она догадывалась, кто там изображен.

– «Видела свой портрет… Вы, верно, писали его по памяти…» – Дайнека снова проговорила вслух строки из письма и потянула за ветошь.

Ей открылось прекрасное лицо женщины, изображение которой она обнаружила внутри медальона.

Из комнаты Дайнека вышла с тяжелым сердцем. Взглянув на ожидавших ее братьев, она сказала:

– Я не могу… Простите… Можно мы сходим на почту завтра? – Потом, обозлившись на себя, выпалила: – Я не могу вписать туда свое имя! Делайте как знаете, но я отказываюсь.

К набережной она вышла, когда совсем стемнело, не сразу определившись, в каком именно месте она находится. Увидев далеко впереди себя скульптурные аркады библиотеки Сансовиньяно, сообразила, что нужно пройти еще немного.

Стевен ожидал у входа в отель. Увидев ее заплаканные глаза, он в испуге вскинул руки, но Дайнека поторопилась его успокоить:

– Ничего не случилось. Просто мне очень грустно. Я нашла тот дом. Представляешь, юридическая контора оставалась там все время…

Они молча поднялись наверх в номер. Дайнека рухнула в постель и заснула.

Очень страшное слово «террибиле»

Интересно, сколько она спала и что ее разбудило? Дайнека с удивлением оглядела себя, похоже, она проспала всю ночь не раздеваясь.

Звонил телефон. Она протянула руку, нащупывая на столике мобильник. Он ускользнул и упал на ковер. Дайнека сползла на пол и, не совсем проснувшись, прислонилась спиной к кровати. Потом взяла телефон.

– Синьорина… Дайнека…

– Si! Pronto! – Она немедленно перешла на итальянский.

На том конце провода царила тишина.