Верь в меня

Криста не была знакома с этим обычаем и не знала, как себя вести, но лорд встал, взял се за руку и подвел к старому дубу, возвышающемуся на краю поля. Вслед за Хоуком Криста тоже укрепила свою куклу на ветке дуба, и толпа приветствовала это радостными криками.

Солнце село, люди зажгли факелы. В свете пляшущих языков пламени мир, казалось, погрузился в древние тени.

— Король и королева урожая, — пояснил Хоук, указывая на кукол. — Многие верят, что оказание им почестей делает наши земли плодородными.

— А вы этому верите? — тихо спросила Криста.

— Я не вижу в этом ничего плохого, — пожав плечами, ответил лорд.

Все еще держа ее руку в своей, он, как положено в торжественных случаях, препроводил Кристу на ее место за столом. Едва они уселись, как цепочка молодых людей в белых одеяниях, но с вычерненными лицами выбежала на открытое место перед обедающими. С их костюмов свисали сотни кусочков блестящего, отполированного металла, который отражал свет пламени, и оттого каждый юноша казался как бы центром крошечного солнца.

В руках танцующие держали жезлы и ритмично ударяли одним о другой в такт музыке старинного танца, унаследованного вместе с кровью предков.

Криста смотрела на представление с восторгом — для нес, так любящей танцы, хоть в этом было нечто знакомое. Она видела похожие танцы в исполнении обитателей Уэстфолда.

Хоук тем временем наблюдал за девушкой и радовался, что она повеселела. Он вес еще не догадывался, что же ее огорчило, но дал себе слово исправить положение.

Дело взаимного узнавания достаточно затянулось. Он собирался сказать об этом Кристе, но только не здесь и не теперь, в разгар шумного веселья. Для этого нужна была минута особой близости, редчайший из даров, который он намерен был получить для них обоих в ближайшее время.

Он перевел взгляд в сторону моря и улыбнулся, зная, что принесет завтрашнее утро.

Криста остановилась и огляделась по сторонам, прежде чем миновать последние ступеньки лестницы, ведущей в зал.

Не видно было ни Доры, ни отца Элберта, и она мысленно возблагодарила судьбу за это. Она не сомневалась, что, вынужденная смириться с проведением праздника урожая, Дора, хотя представление происходило достаточно далеко от ее обиталища, находилась сегодня в еще худшем, чем обычно, расположении духа. Она изливала бы свое недовольство всеми доступными ей способами, а Криста была для этого самой подходящей целью.