Верь в меня

Должны же они где-то сделать привал, иначе загонят лошадей. Но как только они остановятся, ее снова свяжут. От мысли, что ей, совершенно беспомощной, придется остаться в темноте в компании негодяя, полного ненависти и жажды мести, у Кристы холодела кровь.

Она лихорадочно искала хоть луч надежды, как вдруг, повернув голову, заметила сквозь густую листву серебристый блеск быстро бегущей воды. За время долгого пути она не раз издали видела реку — дорога шла вдоль берега. Но теперь вода была совсем близко и дорога вроде бы поворачивала к ней.

Через несколько минут ее предположения подтвердились: им предстояло проехать по низко нависшему над водой мосту, соединявшему два берега реки. Когда они подъехали к переправе, Криста увидела, что вода в реке очень бурная. Волны бились о прибрежные камни, поднимая тучи брызг, образующих над рекой радугу. При других обстоятельствах Криста залюбовалась бы этой поразительно красивой картиной, но сейчас она думала лишь о том, что день уходит, а вместе с ним уходит и надежда.

Юделл первым спустился к мосту. Подковы лошадей застучали по деревянному настилу, но вдруг Юделл внезапно остановился. Длинная жердь, закрепленная на козлах, опустилась поперек въезда и преградила путь.

— Это еще что такое? — возмутился, чертыхнувшись, Юделл.

Едва прозвучали эти слова, как откуда-то из-под моста вынырнул низкорослый, но крепко сложенный человек с длинными черными волосами, переходящими в большую бороду, которая занимала чуть ли не половину широкой груди.

— Платите пошлину за переезд, — объявил он низким, рокочущим голосом.

— Пошлину? — Юделл уставился на коротышку в полном изумлении. — Какую пошлину? На этом мосту никогда не брали пошлину.

— А теперь берут, — сказал незнакомец и смело, как будто его ничуть не волновало то, что он стоит перед целым отрядом вооруженных людей, протянул руку. — Позолотите мне ладонь и переходите мост. А иначе поворачивайте назад или… — Тут глаза его ярко блеснули из-под густых лохматых бровей.

— О чем это ты болтаешь? — грубо спросил Юделл и положил ладонь на рукоять меча. — Прочь с дороги, старик, не то я разрублю тебя надвое, клянусь Богом!

Ничуть не обеспокоенный угрозой, коротышка пожал плечами.