Верь в меня

Думала ли ты о том, что я испытывал, когда ты заявляла, что беспокоишься о моей чести больше, чем я сам, потому что любишь меня? Не подумала ли ты хоть на секунду, что я беспокоюсь о тебе по той же самой трижды проклятой причине?

Этой романтической декларации явно не хватало поэтичности, но Криста слушала ее с бешено колотящимся сердцем и горящими глазами. Он полюбил ее? Он ее полюбил! Как могла она быть такой глупой? Не люби он се, он свернул бы ей к этому времени шею.

Испустив крик радости, Криста выскочила из постели и бросилась в объятия Хоука.

— Что ты вытворяешь? Зачем ты выскочила из постели? Ты вся в синяках. Господи помилуй, женщина, я из-за тебя поседею раньше времени.

С огромной нежностью, очень бережно он уложил ее в постель, но не выпускал из объятий. Криста прижалась к нему, вне себя от счастья. Какие бури пришлось им претерпеть! Но теперь они достигли безопасной гавани, они вместе, и будущее манит их как блаженное обещание.

С удовлетворенным вздохом Криста повернулась лицом к Хоуку и положила руку на его широкую грудь. Как ей не хватало его, как она по нему тосковала, как он был нужен ей! Криста бессознательно гладила и гладила мускулистую грудь, твердую, точно гранит.

— О нет! — Хоук приподнялся и мрачно посмотрел на Кристу. — Клянусь, я не протяну и года до того, как ты окончательно сведешь меня с ума. Что это ты задумала? Ты считаешь, я могу лежать вот так, держа тебя в объятиях, вдыхая твой запах, чувствуя твои прикосновения, и оставаться спокойным? Не желать тебя? Пусть даже всю избитую, всю в синяках, да еще милостью Божией…

Он вдруг замолчал и затряс головой, словно хотел прояснить свой разум.

— Что значит твое «да еще»? — спросила Криста, приподнимаясь на локтях, чтобы получше вглядеться в лицо возлюбленного, так как он уже встал с постели и уставился на нее… беспокойными глазами? Или в тревоге? Странно, но, может, все мужчины ведут себя так, когда влюблены?

— Ничего не значит.

— Я и так спала целый день. Больше не могу.

— Я скажу Илсвит, чтобы она снова дала тебе сонное зелье.

— Ну спасибо тебе! Я не стану пить это. Не уходи. Я хочу развлечься.

— Развлечься? — Хоук разрывался между желанием отругать ее и смехом. — Поиграть со мной?

— Да, если ты позволишь.

Криста снова села. Рубашка соскользнула у нее с одного плеча, обнажив молочно-белую грудь.