Вера в ближнего

То есть ситуация не выглядела полностью безнадежной, а инстинкт зараженного требовал нападать на игроков при любой возможности. Вот и прикидывала, что к чему.

Однако был и другой инстинкт. Инстинкт самосохранения.

Читер вскинул руку и погрозил твари кулаком, готовясь прижать гашетку.

Похоже, кулак смотрелся убедительно. Мертвяк бросился прочь, опасливо оглядываясь через плечо. А Читер, глядя ему вслед, разжал пальцы и помахал рукой.

Стрелять не стал. Да, зараженный ему не союзник, но что-то похожее на совесть нашептывает, что на этот раз следует забыть о вечном противостоянии.

Не подвернись этот мертвяк, бой мог сложиться совсем по-другому.

Не в пользу команды Читера.

Расслабился, сидя на неудобном сиденье и глядя, как перед глазами проплывают полупрозрачные буквы длинного лога, поднял руку к рации, прижимая кнопку передачи:

— Заканчивайте драпать. Мы победили.

История древнего Рима

То, что победа досталась дорогой ценой, Читер начал понимать в тот же миг, когда передал сообщение.

Горячка боя отступала, и мозг перебрасывал ресурсы на анализ вещей, о которых в разгар схватки думать не принято (или даже вредно). И первое, на что следовало обратить внимание, — меню отряда. Одиннадцать иконок, из которых одна хронически неактивная, потому что человек, которого она символизирует, находится слишком далеко.

За границей региона, за серыми и черными кластерами. Лишь логи группы пробиваются через эти преграды и два статуса: жив или мертв.

В данный момент Няша жива, и это радовало.

А вот остальное радостным не назовешь.

Три траурные иконки изображали погибших: отряд потерял Марта, Клоуна и Гангрену. Еще две торопливо меняли цвет, угрожающе помигивая. Это означало, что у Дворника и Домового наблюдаются серьезные проблемы со здоровьем.

Состояние техники в отрядном меню не показывается, но, если бросить взгляд правее перекрестка, прекрасно видно, что головному грузовику конкретно не повезло. Крупнокалиберный пулемет изуродовал кабину и сидевших в ней Марта с Клоуном.

Передние колеса порваны осколками гранат, да и как минимум одно заднее тоже сдулось. Зенитка выглядит плохо, ей тоже досталось, но не понять, насколько сильно. Дворника не видно, зато слышно, как он ругается по другую сторону от машины, а его туша подсветилась при Вспышке. И не поймешь, чего в его утробном голосе сейчас больше: злобы или боли.

Покрутив головой, Читер разглядел, как по полю, подпрыгивая на кочках, несется пикап.