Вера в ближнего

Ему в Советском Союзе на каждом углу памятники ставили. Наверное, никому столько памятников нигде не ставили, как ему. Их тысячи. Будда отдыхает. Они и тут часто попадаются на российских кластерах. Даже чаще, чем танки на постаментах.

— Так эти дебилы, получается, памятнику главного коммуниста поклонялись? — усмехнулся Толстый.

— Угу. Эти ушлепки голову Ленину чуток переделали, тогу ему римскую повесили, навешали лучей добра и решили, что трюк прокатил. Но не со мной. Я люблю смотреть на все подряд. И запоминаю разное.

Как Ленина ни наряжай, как ему голову ни рихтуй, я все равно его опознаю. Вот и ржал с того, что они молятся на идола, который священников сжигал в бочках со смолой.

— Не было такого, — возразил Толстый. — Никого он не сжигал.

— Откуда тебе знать? Ты ведь старую жизнь не помнишь.

— Но такое помню, — настаивал Толстый.

— Не можешь помнить. Никакие можешь. Ленин помер в те времена, когда тебя быть не могло. Даже КГБ еще не было, а Ленин уже был. Ты его не застал, ты не видел, что при нем было.

Откуда тебе знать, что тогда происходило? Может, он вообще из священников делал фрикадельки для супа.

Толстый постучал себе по голове:

— Память у меня такая же, как у тебя. А вот мозгов точно побольше. Так что не надо мне эту дичь втирать.

— Ладно, пусть не в смоле сжигал, — легко согласился Клоун. — Но только не говори, что коммунисты церковь не гнобили.

— Было такое, — признал Толстый. — Религию они вроде как не одобряли. Но заживо в бочках священников не жгли. Время, конечно, было суровое, но не настолько.

— И чем там тема с сектой закончилась? — спросил Домовой.

— Да заморили меня эти фанатики, — вздохнул Клоун. — Обиделись из-за того, что я ржал как конь с их Ленина. Еду мне давали, они же типа добрая религия, от голода помереть не дадут. А вот воду не давали вообще. Ох и нехорошо помирать от жажды, никому не советую. Лучше от голода. Дольше, конечно, но не такая уж большая разница по времени. Игроки быстро без еды копыта отбрасывают, нам ведь много жрать приходится.

Тяжко, но терпеть можно. А вот жажда — это муки ада. Как вспомню, так тошно становится…

— Забудь, — заявил Март.

— Забуду, если ты что-нибудь расскажешь, — ухмыльнулся Клоун. — Всем интересно послушать историю от лидера.

— Моя история простая и скучная. Однажды, когда я был таким же наивным и полностью тупым, как большинство из вас, довелось мне отправиться к границе. Вот как мы сейчас идем. Тоже небольшой отряд, два грузовика, два пикапа.