Вера в ближнего

Но больше не кури то, что вчера перед сном курил.

На пороге возник Толстый и тревожно поинтересовался:

— Да тут Орех слегка с веществами перебрал, все нормально, — ответил Клоун.

— Перебрал?! Да вы что, забыли, где мы?! Сюда мертвяки свернули. Шли мимо, но услышали эту сирену и свернули.

Март, оценив предрассветный сумрак в бойницах, начал вставать, приказав:

— Раз уж все проснулись, назовем это «с добрым утром». Упокаиваем мертвяков, завтракаем и едем дальше.

— Ты насчет мертвяков неправильно меня понял, — напряженно заявил Толстый.

— Ну так скажи, как это надо понимать.

— Это надо понимать, что их много. Их просто охренеть как много. И они все зачем-то идут сюда, а это очень плохо. Но зато мы хорошо выспались. Правда, Орех?

Спасительная скорость

Механиков, разбирающихся в автомобилях, ценили не за красивые глаза. В мире, где можно легко и бесплатно найти новехонькую машину, казалось бы, такая профессия обречена на вымирание. Но так мог подумать только человек, которому никогда не приходилось спросонья улепетывать от орды зараженных.

Все три машины завелись на пять баллов из пяти, несмотря на то что новыми их не назовешь, все побывали в переделках, да и водители проявляли немалую нервозность. Ну а как тут не нервничать, если на улицу выскакивали под хоровое урчание сотен и тысяч мертвяков, с треском сносивших одно заграждение задругам.

Захлопали мины под ногами тварей, отрывая конечности и осыпая убойными осколками.

Зараженные перли сплошной массой. Лавиной, не замечающей преград. Мешая друг дружке и даже переплетаясь телами. Их монолитная стена смела все три линии заграждения, не замедлившись ни на секунду. Даже спирали «путанки» с ходу завалили тушами тех неудачников, которые в них увязли, после чего прошли по ним, ломая кости и вминая в землю.

Отряд спасла именно скученность тварей. Перед тем как атаковать пост, зараженным пришлось пробираться через узкий овраг с крутыми склонами. Туда их навалилось столько, что из него они буквально волной выплеснулись без единого просвета. И каждая частица этой волны рвалась к цели, игнорируя все прочее. В итоге мешали друг дружке, отчего общая скорость замедлялась.