Я совершенно случайно услышал о некой Олесе и хотел протестировать ее. Та прибежала по первому зову, принесла с собой кучу документов, но мы не успели обсудить детали работы у Норы. Я лишь угостил Олесю кофе с пирожными, потом пошел в туалет, а когда вернулся, она уже умерла.
Парнишка, старательно морща лоб, записал мои показания и, став еще более мрачным, начал задавать вопросы:
– Зачем вы пошли в туалет?
– Ну… как… понадобилось.
– Настолько срочно, что прервали разговор?
– Олесе позвонили по телефону, я счел момент подходящим.
– Кто с ней беседовал?
– Не знаю.
– Почему вы поили незнакомую женщину кофе?
Я растерялся, но потом ответил:
– Из-за хорошего воспитания.
– Видно, вам отлично платят, раз вы всех угощаете, – ухмыльнулся оперативник.
– Не жалуюсь.
– Сколько, если не секрет?
– Это имеет отношение к случившемуся несчастью? – рассердился я.
– Да нет, – спустил пар Владислав, – я просто так полюбопытствовал. Вы свободны.
Настал мой черед задавать вопросы.
– Отчего умерла Олеся?
– Вскрытие покажет.
– Ее не убили!
– Разберемся.
– Ни крови, ни разбитой посуды…
– Разберемся.
– Следов борьбы нет.
– Разберемся.
– В кафе вместе с нами сидели двое студентов, они переписывали конспект, больше никого не было.
– Разберемся.
– Вы спрашивали у швейцара? Может, кто-то входил на секунду?
– Господин Подушкин, – вяло оборвал меня Владислав, – вы секретарь общества «Милосердие»?
– Именно так.
– Вот и оказывайте помощь нуждающимся, а мы без вас разберемся!
Я спасовал, пошел к выходу, увидел у входа пожилого мужчину, судя по выправке – бывшего военного, и поинтересовался у него.
– Тело увезли?
– Вот ужас, – поежился швейцар, – все мы под богом ходим! Раз – и нету!
– Где труп?
– Его в машину погрузили.
– А вещи?
– Какие?
– Сумочка, мобильный…
– Не знаю, мне ничего не передавали.
– Скажите, милейший, сюда кто-нибудь заходил?
Пенсионер потер затылок.
– Давление, похоже, подскочило, – пожаловался он, – башка прям раскалывается. Нет, никого, кроме вас и двух мальчишек, не было.
У нас в основном по вечерам собираются. Тверская за углом, самый центр, москвичи тут редкие гости, да и работают они, а приезжим дорого. Вот на стекле меню висит, глянут на цены – и бежать.
Он еще раз пощупал покрытый редкими волосами череп и понизил голос:
– Наш директор – идиот, поэтому мы и терпим убыток. Рядом два пафосных места, туда богатые прут, сюда им западло, а нормальному человеку чашечка кофе за десять долларов не по карману.
