За это время он превращается в настоящее вино, его потом разливают в бутылки и хранят, соблюдая и поддерживая необходимые условия. Так наступает самая долгая жизнь этого чудесного напитка. С каждым годом вино набирает и укрепляет силу вкуса, запаха и цвета.
– И сколько времени оно может храниться?
– Долго. По крайней мере, зреет вино лет семьдесят.
– Ты пробовал, скажем, вино пятидесятилетней выдержки?
– Только на язык, потому что я не переношу сладких напитков.
– А я люблю именно сладкое вино! А когда ты «принимал на язык» этот нектар?
– В позапрошлом году у отца был юбилей, и массандровцы подарили ему бутылку, заложенную в начале двадцатого века.
– Мне действительно хочется узнать об этом вине как можно больше: каков его цвет, запах, густота, и, главное, какого оно вкуса…
– Не думаю, что сегодня нам дадут отведать нечто подобное, но, если мы хотим посетить подвалы, то нам пора возвращаться.
– А что, экскурсия предусматривает снятие пробы?
– Без дегустации вин не обходится ни одно посещение «Массандры», за исключением отца.
Обратная дорога показалась Верке намного короче, наверно, потому, что ей не терпелось поскорее спуститься в погреба. От автобусной остановки «Массандра» Виктор повел ее вдоль набережной, потом, пройдя больше километра, свернул налево и пошел по узкой улице, тянувшейся наискосок в направлении гор. Неожиданно Верка почувствовала густой приятный аромат, немного похожий на запах мускатного вина.
– Откуда здесь такой аромат? – спросила она.
– Из массандровских подвалов. Он накапливался здесь не меньше века. Им пропитаны горы, стены домов, стволы деревьев, камни и почва. Иногда мне кажется, что запах поднимается в виде розового тумана высоко в небо и при определенном освещении его можно не только почувствовать, но и увидеть.
Виктор подошел к окошку небольшой будки, ее Верка не сразу заметила, что-то долго объяснял невидимому охраннику, потом возвратился и сказал:
– Нам придется подождать несколько минут.
– Пока не пропитаемся винными парами?
– Надеюсь, это лучше сделать на территории завода.
