На самом деле звуки разрывов и пушечных залпов доносились сюда, и воздух содрогался от их резких волн, но они казались слабеньким подражанием только что закончившегося ада.
– Ну, как там? – спросил Антал, когда она спустилась в спасительное подземелье.
– Много пожаров, пушки по-прежнему палят, но, кажется, не так рьяно.
– Я отведал тушенку – необыкновенно вкусная. Предлагаю вскрыть еще одну баночку и наполнить стаканы…
К утру основные бои откатились от Будапешта куда-то на северо-запад, а над городом висела густая пелена дыма, пыли и копоти.
– Надо каким-то образом вырваться на завод, узнать, как там дела, а заодно договориться о ремонте виллы, – сказал Антал.
– А домой? Не надо ли тебе появиться дома? – спросила Верка.
– Надо, но сейчас важнее другое.
– На вилле достаточно занавесить окна. Может, все-таки подождать с выходом в город? Надолго ли затих артиллерийский кошмар?
– Все же, Верочка, следует сходить.
– Тогда давай оденемся потеплее! – согласилась на прогулку Верка, потому что ей хотелось хоть как-то облегчить муки Антала.
– Это в квартире собачий холод от сквозняков. А на улице лучше, – предположил он.
Первое, что увидели они, выйдя на проспект Ленина, были советские танки, перегородившие улицы. Мостовая сплошь была изуродована воронками, всюду лежали камни, обломки мебели, фрагменты оконных рам, дымящиеся головешки, гильзы от снарядов и патронов, остовы разбитых машин и всяческий мусор.
Антал крепко сжал Веркину руку и пошел вперед, стараясь обойти танк. Вдруг перед ними появился советский офицер и что-то спросил по-венгерски.
