Она догадалась: в этом месте скала не разрушалась в течение долгих веков, лишь меняла свой цвет под палящими лучами солнца, напористого ветра и воды, в то время как с крутизны постоянно срывались тяжелые куски и мелкий щебень, обнажая белое каменное тело. Теперь можно было рассмотреть и слоистую структуру на свежих изломах отдельных камней, которая, как годовые кольца древесины, свидетельствовала о каких-то периодах роста каждого слоя. От Веркиного зоркого глаза не ускользнули и отпечатки раковин, натолкнувшие ее на мысль, что по таким остаткам можно «читать» историю Земли.
Александр Иванович, будто угадав мысли главного технолога, очарованного и завороженного каменным дивом, заговорил именно об этом, и очень просто и доходчиво рассказал про науку о древних организмах: палеонтологию, что верно служит геологам в определении относительного возраста горных пород. Через полчаса гостям было предложено закончить осмотр скалы и продолжить путешествие. Спустившись по уже известной дороге в долину Биюк-Карасу, автобус снова проехал через Белогорск, вышел на феодосийское шоссе и вскоре свернул на юг, туда, где над дорогой возвышались какие-то строения.
Директор назвал их «Ласточкиным гнездом» и пояснил, что это больничный комплекс, распложенный на месте прекрасного дворца, построенного в позапрошлом веке специально для Екатерины II, в год ее первого посещения Крыма. Царица провела там несколько ночей и оставила городу великолепный памятник архитектуры. Иностранцы и некоторые симферопольцы намерились выходить, чтобы осмотреть архитектурный шедевр, но автобус помчался дальше, на юг, мимо пирамидальных тополей, а директор вынужден был пояснить, что от величественного дворца, увы, почти ничего не осталось, поэтому лучше скорее взглянуть на памятник природы.
Проехав километров шесть, автобус свернул на грунтовую дорогу, огибавшую село Карасевку, и стал круто завинчиваться вверх. Вскоре и эта дорога исчезла, – машина медленно поползла по каменистой поляне, обрамленной кустами орешника, потом спустилась в узкую лощину, вероятно, отрог большого оврага, и остановилась на ровной, уютной площадке, спрятанной между крутыми скалами и густыми зарослями.
Посреди площадки возвышалась свежая поленница дров, рядом стояли ведра, сумки, ящики с бутылками и фруктами, мангал, столики, стульчики и прочие атрибуты лесного бивуака. Поодаль чернело большое кострище, вокруг которого лежали толстые бревна. На одном из них сидел пожилой мужчина и курил длинную трубку.
