По просьбе Ады Верка подготовила подробную записку о своем знакомстве с Виктором, приложила к ней два письма, полученные от мужа из «Восхода», когда он был там в командировке, сделала копию своих отзывов на рукописный вариант его монографии и справок о состоянии здоровья и успеваемости сына. Получив нужные бумаги, Ада попросила день на их изучение. После второй встречи с ней и беседы в течение трех часов Верка окончательно поверила в своего защитника, хотя не перестала волноваться и переживать.
И все же первое заседание они проиграли. И не потому, что не были подготовлены или сделали что-то не так. Нет, просто доводы Аделаиды Александровны никто не воспринимал, они рассыпались, словно зерна по асфальту, не оставляя никаких следов. Напротив, доводы истца, адвокат которого твердил о черном прошлом гражданки Подгаецкой, судья воспринимал как веские доказательства ее вины. Он сам повторил несколько раз о нарушении ею положения о паспортах – в соответствии с ним обвиняемая не имела права прописываться в большом городе, о каких-то махинациях и лжи, к которым она прибегла для обольщения порядочного человека с целью входа в его семью, о ее дурном влиянии на ребенка.
Второе заседание прошло в том же духе, правда, обвинитель принял во внимание доводы Веркиного адвоката о том, что согласно «Положению о паспортах» ограничения в прописке граждан, освободившихся из заключения, касались лишь Москвы, Ленинграда и столиц Союзных Республик, что, однако, не внесло оптимизма в торжество справедливости.
Третье заседание началось, как и два предыдущих. Минут через двадцать в секретариат принесли записку, прочитав ее, судья сначала объявил перерыв, а потом вовсе отложил заседание на неизвестный срок. Ада удалилась вместе с судьей и, вернувшись, заговорщицки поведала, что в судьбу Веры Павловны вмешались Небесные силы.
Вечером Верка упаковала последние вещи и на следующий день намеревалась уходить на новую квартиру.
