Мама сама взялась купать дочь в большущем корыте. Верка чувствовала, как под воздействием горячей воды ее тело постепенно оживает, как наливается теплой кровью сердце, как легчают веки и раскрываются глаза, и вот уже показались знакомые очертания комнаты, заплаканное лицо матери и странные голые коленки какого-то юноши. Она улыбнулась, протянула руку и легонько сдавила мамино предплечье, чтобы подать знак, что ее Верка-проказница жива. Мать, увидев раскрытые, улыбающиеся глаза покойницы, отскочила от корыта, испустила дикий вопль и грохнулась на пол.
Дня через два после кошмарного сна пришла повестка в суд. К ней прилагалось заявление Сусанны Георгиевны с перечнем Веркиных грехов, скопированных с анонимного письма, и подробным списком других отрицательных качеств.
В первую минуту Верка по-настоящему сникла – в памяти всплыли подробности допросов, угрозы следователей, тяжкие заседания судов, жуткое время ожидания приговора, пересылка по этапу. Но, прочитав заявление во второй раз, она смогла чуточку приподняться над всем этим, а вникнув глубже в суть, и вовсе оторвалась в какое-то эфирное поднебесье, находящееся гораздо выше земных судилищ.
Первое судебное заседание было назначено на пятое июля, значит, еще было время поработать с адвокатом по имени Ада, миловидно, щупленькой женщиной, больше похожей на школьницу подросткового возраста, чем на надежного защитника. Однако при их беседе в хрупкой девочке обнаружилась железная логика, великолепное знание законов, хорошая память и особый настрой, который исключал поражение.
