Верка

На днях я буду в областной библиотеке, могу поговорить о твоем трудоустройстве, скажем, в сельскохозяйственном отделе.

– Меня снова зовет бабушка Варя, она предлагала перейти к ней еще в мае, когда Лена получила квартиру. Но твое предложение сейчас мне ближе по душе. Прости, я даже не спросила, как твой Андрей.

– Ушел к первой жене, пьет беспробудно, я подала на развод. У меня никогда не было настоящего женского счастья. В этом я тебе завидую.

– Я тебя обожаю и завидую твоей великой доброте.

– Завтра я подготовлю для вас две комнаты.

В понедельник постараюсь встретиться с адвокатом и, если она согласится, пришлю ее к тебе. Мне пора.

Немного погрустив в одиночестве, Верка почему-то вспомнила Донбасс и подумала, что ей сейчас больше всего не хватает родительского дома, где всегда можно найти укрытие от бурь и гроз. Ей представился одноклассник Паша, от него мать до сих пор передавала в письмах приветы. Павел Егорович теперь работал главным инженером на шахте, вел холостяцкий образ жизни и, по слухам, метил на должность управляющего трестом.

Верке стало смешно, когда представила себе, как она явится к нему в гости и скажет: «Ну вот, Павлик, я погуляла по свету, а теперь вспомнила про тебя и решила прибиться к твоей славе!» Потом подумала про Антала, и воображение увело ее из Донбасса в теплую Венгрию, откуда по-прежнему приходили через заводскую корреспонденцию волнующие письма. Правда, теперь, после ухода с завода, она не знала, будут ли доходить их письма по официальной почте, но эта проблема все же казалась ей не такой уж неразрешимой на фоне предстоящих перемен и связанных с этим забот.

Теперь все дни проходили в сборах, в упаковке вещей, в составлении их списка для Сусанны Георгиевны. Верка работала до полного изнеможения и как-то заснула над тюками. Ей приснилось, будто они с Коленькой уже закончили сборы и приехали в Донбасс. Ее мама (теперь уже бабушка Поля) отвела им самую большую комнату с двумя широкими окнами, выходящими в любимый сад, и от этого пела и радовалась душа.

Сына решили определить в ту же школу, где училась Верка, а сама она стала работать ламповщицей на шахте у Павлика. Они часто встречались, и эти встречи закончились сватовством. Верка поняла, что все ее помыслы о замужестве с иностранцем – полный бред, и дала Павлику согласие.

Вскоре они пошли в загс, где им назначили регистрацию брака ровно через месяц. Верка обрадовалась, что, наконец, обрела покой, и с нетерпением ждала окончания испытательного срока.