Верховная Ведьма

 — Я же — все-таки ведьма, а не зависящий от какой-то железяки наемник!

— Тем не менее этой железякой можно здорово отравить жизнь даже ведьме, — беззаботно продолжала девушка, в пылу беседы не заметив моего маневра. — Ладно, на поле так на поле. Но сейчас мне нужно будет на полчасика отлучиться. — И смущенно добавила: — По личным Делам…

Я укоризненно хмыкнула, но сказала:

— Не беспокойся, днем я и сама могу о себе позаботиться. Хочешь, встретимся у сельских ворот сразу после церемонии усекновения Последнего Колоса?

— Прекрасно, — с явным облегчением согласилась подруга и отстала на развилке.

За околицей уже собралась огромная и все прибывающая толпа, примерно поровну разделившаяся между двумя краями луга. Между ними то и дело сновали перебежчики, то ли расплевавшиеся с той стороной, то ли воспылавшие патриотизмом к этой. Зрители полукругом рассаживались по низкому пологому склону.

Я покрутила головой, выискивая Олдея, но безуспешно. Удалось только определить, что слева — «наши» винессцы.

Возле амбара наемникам уже раздавали праздничное оружие — ледащие мечи и громоздкие старинные кольчуги, чтобы, не приведи боги, на самом деле кого не покалечили.

Чуть в стороне стоял бледный светловолосый эльф с угрюмой физиономией, что без труда объяснялось висящей на перевязи рукой. Из-под темно-серого плаща выглядывал краешек двухзарядного арбалета.

Я послала ему ехидную улыбку. Эльф мрачно использовал здоровую руку для неприличного жеста. Насколько я знала кодекс наемников, этого уже тоже можно было не опасаться.

Рядом со мной, лузгая семечки из одного подсолнуха, громко болтали два мужика. Я невольно прислушалась. «Слыхал, Грась? Якись-то гады, шоб их родимчик хватил, по жнивью ночью шлялись и Последний Колос вусмерть растоптали, пришлось скоренько другой втыкать и подвязывать, шоб праздник не сорвать». Конечно, скорее всего урон местной достопримечательности нанесли местные же пьянчуги, но по моей спине скользнул неприятный холодок прошлой ночи, заставив окинуть поле еще одним бдительным взглядом.

Староста по-прежнему где-то скрывался, зато я заметила вразвалочку бредущего ко мне Вала. Тролль, к моему огромному удивлению, тащил на плече не излюбленный одноручный меч, а здоровенную, тупую и ржавую насквозь алебарду на длинной ручке.

— Мечами только дураки в первом ряду рубятся, — презрительно отмахнулся тролль на мой немой вопрос. — А ты из-за их спин алебардой врагам по голове — тюк, тюк! Дешево и сердито.

Я, зная Вала, только хмыкнула.