Верховная Ведьма

Успокойся. Все будет хорошо. Честное… хм… ладно, просто слово.

— Какое там хорошо, — не сдержавшись, всхлипнула я, — если его боится даже Вэрд!

— Не боится, — твердо поправил меня вампир. — Просто считает опасным противником. И я тоже. Но это же не значит, что мы позволим ему отравлять нам жизнь и дальше!

— Ага, лучше будет, если он тебя просто убьет! Отравлять и в самом деле будет нечего!

— Кто-то когда-то, — Лён нежно подцепил кончиками пальцев мой подбородок, чтобы взглянуть глаза в глаза, — советовал мне больше полагаться на удачу.

Лёгкое, почти неощутимое касание губ — и я с ошеломительной, ужасающей ясностью осознала, что оно может стать моим последним воспоминанием о нем. В следующее мгновение Лён шагнул вперед и замер, как черный клинок с золотистым оголовьем, с размаху воткнутый в палубу.

— Vesetta k'or, Krostean.

— D'ha vesetta k'oraell… shwett.

Лён и бровью не повел, хотя паскудно усмехающийся противник явно заменил его родовое имя каким-то уничижительным прозвищем вроде «щенок».

Я торопливо пробормотала формулу и прищелкнула пальцами. На меня подозрительно покосились все, кроме колдуна. Тот лишь презрительно скривился, но ничего не возразил. Заклятие ускорения и в самом деле нельзя было отнести к боевым или защитным, зато теперь я могла следить за поединком наравне с вампирами. Увы, только следить — двигаться в три раза быстрее оно не позволяло, так что самой себе я казалась одурманенной чем-то вроде пресловутой «Медовой сновидицы».

На этот раз я увидела, как вампиры метнулись вперед. Все равно невероятно быстро, за ними даже тени не успевали. Гворды скрестились сперва оковками, потом лезвиями. Противники пока что примерялись, изучали друг друга, двигаясь по кругу, хотя для человеческого глаза это наверняка казалось яростной схваткой. Все выпады делал Кростен, Лён только парировал. Развязная ухмылочка первого жутковато оттеняла сосредоточенное внимание второго. Уверенный в себе боец против нахального мальчишки, надеющегося подменить техникой мастерство.

Кростен, словно не веря глазам, коснулся рассеченного рукава. Ухмылка сползала с лица вместе с окрасившей пальцы кровью.

— We kenna, er'se… — выдохнул он, до глубины души потрясенный таким кощунством. — Sha-rre kha, pasten!

И вот тут-то Лён показал клыки. Молча, в улыбчивом и оттого еще более зловещем оскале матерого волка, которому надоела брехня скачущего перед мордой пса.

Игры закончились.