Поэтому последние дни я только тем и занимался, что перебрасывал, пока ещё имел доступ в систему, кое-какие данные, которые бы могли дать мне гарантии хотя бы в будущем. Да, на тот самый диск.
Женька зашла, когда я уже почти закончил. Не помню уже, за каким хреном, – поводы помаячить у меня перед глазами она умела находить довольно искусно. Я же был на таком стрёме, что от каждого шороха вздрагивал. От каждого стука в дверь. Её появление взбесило.
– Чё тебе надо?
– Вот… Вам документы просили передать.
– Какие ещё документы? Ты что, мой секретарь?
– Нет.
Это просто попросили передать из маркетингового…
Вскакиваю со стула, не давая ей договорить:
– Думаешь, я поверю? Думаешь, не понимаю, чего ты хочешь?
– Чего?"
"– Я сейчас тебе покажу, чего… – рявкнул я и… показал. Дёрнул в разные стороны полы блузки, вдруг осознав, что ни разу её голой не видел. Пуговицы удивительно легко поддались. Тогда как я думал, что с мясом их вырву. Полочки разошлись, открывая вид на едва обозначившиеся груди с маленькими, моментально сжавшимися под моим взглядом сосками под полупрозрачным, жемчужного оттенка кружевом.
И ведь я предпочитал более пышные формы, да, но резьбу только так сорвало, когда понял, что всю её грудь могу в рот втянуть, целиком. Набросился. К дивану толкнул, нажал на хитроумный механизм, благодаря которому тот в одно касание превратился во вполне удобное спальное место, где никто не собирался спать. Хорошо – опомнился и вернулся, чтобы на замок закрыть дверь, бросив ей: «Юбку сама сними», если честно, не очень надеясь, что она это сделает.
Но Женька послушалась. Разделась быстро, как солдат. Я хмыкнул только. Забрался к ней и снова прилип к её груди, как прожорливый младенец. Такие формы были мне совершенно в диковинку. Благо, на чувствительность размер не влиял. Её дыхание становилось всё чаще, всё поверхностней, пока я её мял. Интере-е-есно и манко просто до звона в ушах. Не оторваться… Я и покусывал её, и сосал, и оттягивал. Дрожащие пальцы скользили по животу.
Она была такой худой, что посередине, там, где сходились мышцы пресса, образовывался эдакий желобок. Я несколько раз по нему прохаживался вверх-вниз, прежде чем двинуться дальше, где всё в кои веки уже было мокро и для меня готово. Шум в ушах усиливался. Женька завелась не на шутку, её выгибало… Я впервые обхватил её маленькую попку из позиции нос к носу. Сжал дольки ягодиц в ладонях и, удерживая на весу, с легкостью её на себя нанизал.
