Способен ли я на достойный ответ? Нужно ли мне всё это? Хочу ли я связать свою жизнь с ней аж до тех пор, пока смерть не разлучит нас? Ведь по-другому не будет. Такая уж она женщина. Максималистка… Я тоже такой, мне ли не знать, как оно. Как же всё сложно! Женька пробуждает во мне столько самых разных, самых противоречивых эмоций, что я не могу разобраться в них сходу. Одно понятно: меня к ней страшно тянет. Невыносимо… И я до дрожи боюсь не справиться. Не соответствовать ей такой. Боюсь оказаться мельче, чем она вообразила.
– Женя…
– Ничего не говори. Сейчас всё прозвучит ложью.
– Я хочу, чтобы ты знала, как я благодарен. Это не обсуждается. И ничего унижающего тебя в этом чувстве нет. Просто… ч-чёрт! Я не мастак говорить…
– Никогда бы не подумала. При желании ты можешь быть весьма красноречивым и убедительным.
– Это другое. Но… Ладно, если хочешь, давай просто сделаем паузу.
– Окей, – она ведёт угловатым плечом и начинает пробираться к краю кровати.
– Нет, ты не поняла. Я не сливаюсь, я…
– Берёшь паузу.
Всё понятно. Я не в обиде. Это нормальное желание для такого перестраховщика, как ты. – И я, тот, кто подлетел к ней практически в панике, схватил за руку, вдруг понимаю, что она в самом деле не злится. Не разыгрывает спектакль, чтобы развести меня на эмоции и уж тем более – чтобы подвести к нужному для себя решению. Женька действительно отступает, давая мне время подумать. – Если тебе что-то от меня нужно – обращайся. И…
– Что?
– У меня одна просьба. Если ты захочешь уйти внезапно и… без меня… точней, без нас с Нино… найди минутку попрощаться.
– Твою мать! – рычу я, сам не зная, на кого злясь.
– Я много прошу?
– Нет! Я просто не думаю, что это понадобится, Женя… Постой, ты куда? – Почему-то внутри меня рождается суеверный страх, что это и есть прощание. Что никакого другого прощания не будет. Вообще ничего не будет. Всё!
– Домой. Не хочу рисковать.
– Нет. Погоди. Я же ничего толком не успел разузнать!
– О чём?
– Да обо всём. О… дочери.
Женька светлеет лицом.
Отбрасывает туфлю, которую подобрала с пола, и садится на край кровати.
– Она совершенно очаровательная, – мягко улыбается.
– Да. Я заметил. А ещё очень умная. Как ты планируешь ей объяснять, что её отец на самом деле ей не отец вовсе?
– Думаю, это будет проще, чем могло бы. Она Сережу папой не зовет.
– И это ни у кого не вызывает вопросов? – удивлённо приподнимаю брови.
– Сейчас уже нет. Нино сама решила звать его по имени. Это странно, конечно, но не критично.
