– Не знаешь, какой им кайф собирать всех вас под одной крышей, если вы разбегаетесь, как тараканы, при первой же возможности? – смеётся Дорошев, когда мы благополучно выезжаем за ворота.
– Не знаю. Мне кажется, они так долго играли этот спектакль, что сами поверили, будто все это по правде.
– Воскресенский устроил тебе настоящий допрос по поводу Горозии.
– Я бы удивилась, если бы он не устроил.
– Тебе нужно быть осторожнее.
– Как будто я не знаю.
– Знаешь, но после того, что между вам произошло, боюсь, ты потеряешь бдительность.
Вы оба потеряете.
– Ревнуешь? – улыбаюсь я, не желая увязать в такого рода предположениях.
– Нет. Я за тебя волнуюсь. Очень.
– Не нужно. Всё будет хорошо.
– Он тебе хоть предложил что-то внятное?
– Я не хочу это обсуждать.
– Значит, нет.
– Значит, я не хочу это обсуждать! – огрызаюсь и отворачиваюсь к окну, смущённая тем, что Дорошев, как обычно, прав.
Глава 20
Серго
– Ты не поверишь.
– Что такое?
– Мы получили добро.
Я настолько не рассчитывал на хоть какой-то положительный результат по моему обращению, что даже поначалу не понял, о чём мой юрист толкует.
– Тебе дали разрешение на выезд!
– Чего?
– Я сам охренел, признаться. Но уж как есть. Хотел бы я знать, что за высокопоставленные покровители у тебя вдруг нарисовались.
Трясущейся ладонью провожу по лицу. Да… Я бы тоже хотел это знать. А покуда это мне неизвестно, всё внутри настороженно замирает. И волосы приподнимаются на затылке, как у ощетинившегося пса.
Я весь подбираюсь.
– Да брось. Какие ещё покровители? Может, они просто не поняли, кого выпускают? Там такие дебилы работают, Лёнь. Тебе ли не знать. Напутали чего-то. Думаю, рано мы радуемся, не успею выехать – всё назад откатят."
"– Я думал об этом и пришёл к выводу, что такого просто не может быть. Ты на особом контроле, Серго. Ни один вопрос по тебе без команды сверху не решается. Может, конечно, и откатят, но только если на арену выйдут новые игроки. Так что я тебя поздравляю.
– Хм… Спасибо. Держи в курсе, если что.
– Само собой.
Откладываю телефон и, запрокинув за голову руки, откидываюсь в кресле. Сердце колотится в груди – бам-бам-бам. Мне бы стоило радоваться, но я не испытываю никаких других чувств, кроме тревоги. Почему мне дали добро на эту командировку? Да, я довольно быстро нашёл покупателя на грузинские активы, но с таким же успехом переговоры могла провести и Воскресенская. Опыт у неё есть.
