Думаешь, мы могли бы порыбачить, если бы ты приехал?»
«Конечно. Сто процентов. Когда я жил в Грузии, у нас была дача у моря. Я частенько закидывал удочку».
«Можем как-нибудь туда съездить».
«Обязательно, Нико. А пока мне нужно возвращаться к работе»
«Ок» – прилетает следом. Мелькает мысль, что, может, Нико хотел ещё поболтать, и я лишний раз разочаровал его, свернув разговор так быстро. Нерешительно верчу в руках телефон, а следом набираю:
«Я люблю тебя, сынок». Нервно провожу по затылку ладонью. Не помню, чтобы я кому-нибудь это говорил.
Нико отвечает смайликом с сердцем. Наверное, слова ему даются труднее, чем мне. Улыбаюсь. И даю себе обещание обязательно наверстать всё, что мы не сделали вместе и не сказали…
Часа через два моё уединение нарушает Воскресенская. Отрываю взгляд от компьютера и гляжу на неё чуть с прищуром. Сегодня на Женьке свободного кроя светлые брюки и наглухо застёгнутая блузка. Она похожа на училку. Очень сексуальную и состоятельную училку, да.
– Я слышала, что вы берете на себя переговоры в Тбилиси?
– Угу.
Похоже на то. А что? У тебя есть какие-то возражения? – откидываюсь в кресле.
– Почем уже? Просто я полагала, что этим придётся заняться мне. Столько времени потратила на подготовку…
– Вот и отлично. Подстрахуешь меня, если что."
"Женька вскидывается. Мои глаза уже не те, но я всё равно замечаю, как она стремительно меняется в лице. Ч-чёрт… Ну как я мог не замечать, сколько в ней жизни? Сколько огня… Это просто загадка какая-то.
Меня к нему тянет, как обезумевшего мотылька.
– В смысле, мне тоже придётся ехать?
О да, девочка. Можешь даже не сомневаться. Я не упущу возможности побыть с тобой в менее формальной обстановке. На территории, где не нужно бояться, что за нами с тобой следят. Ну, или, чёрт с ним, следят, но не так пристально.
– Да. Работы там хватит на всех. К тому же, насколько мне известно, ты знакома с Сванидзе. Личные связи могут сыграть нам на руку.
– Ладно. Я поняла. Даты поездки, надо полагать, остаются прежними?
– Да, тут без изменений.
Женька кивает, её рот чуть приоткрывается. С губ срывается задушенный прерывистый вдох, который нокаутирует меня банальным осознанием того, что она завелась, лишь представив нашу новую встречу. Я встаю. Тащусь за ней, как на привязи. Это может быть очень опасно. И я дурак, что настолько рискую, но… В уголке, у самой двери, есть слепая зона. А я просто сдохну, если прямо сейчас её не коснусь.
