Верни меня к жизни, волк

— А ты не романтик, — поддела я беззлобно.

— А тебе нужен романтик?.. — насторожился Халле и замер, все еще удерживая меня в объятиях.

Долгий пытливый взгляд в очередной раз смутил меня, заставив нахмуриться.

— Давай поговорим кое о чем другом, — сменила я тему на ту, которая Халле не нравилась, зато очень интересовала меня. — Ты расскажешь, почему стащил мой Бестиарий?

— Это страшилки, Флоранс, а ты и так плохо спишь, — Халле тут же выпустил меня и торопливо захлопнул дверцу, явно занервничав.

Я усмехнулась, порадовавшись, что хитрость сработала.

Книгу-то я уже дочитала, но ответов не получила! Если там и были скрыты какие-то истины, выудить их среди описаний средневековых монстров не было шанса.

Я же не могла всерьез считать предков Линет демонами, а Халле, например, оборотнями. Или представлять, что они превращались во время полной луны в зверей. Или думать, что они охотились на людей, вырывая сердца или выпивая души.

Мифические существа рождались только в головах писателей и режиссеров.

Но я никак не могла выбросить из головы пылающие глаза красавца. Огонь в них наверняка был каким-нибудь отражением или углом падения света, мне просто все показалось. Но это выглядело так невероятно!

Глаза Линет тоже удивляли яркостью желтого цвета, ни у какого другого человека я таких раньше не видела. Но у Халле они были просто светло-карими, не вписываясь в мою стройную теорию о фантастическом происхождении.

Я сделала несколько попыток разговорить Эрлинга, не он, конечно, не дал прямых ответов.

«Неужели ты поверила в этот бред», — был самым тактичным из них, в основном друг высмеивал мой новый интерес.

Линет тоже не одобрила увлечение мифологией, но хотя бы не издевалась.

«Радуйся, что ты не знаешь причину этого, — ответила однажды она на мой очередной осторожный вопрос про ее температуру. — И не пытайся понять, побереги нервы».

В другой раз она сказала: «Вариантов полно, в гугле набери». Но интернет выдавал так много названий, что в этом не было смысла.

Мои мучительные размышления чаще всего возвращались к одному: зажившему перелому Олле. Именно тот случай волновал меня сильнее прочего, и не без причины.

— Может, хватит уже, Халле, — дулась я, пока друг с напускным равнодушием вел старый джип, нарочито внимательно следя за пустой дорогой. — Разве отношения могут быть построены на лжи?

— А какие мы строим отношения? — тут же зацепился Халле за мои необдуманные слова.