Верни меня к жизни, волк

Из-за него ты в кресле!

И Крис, и Линет напряженно замолчали, когда после выключения мотора на улицу высыпали почти все соседи Эрлингов.

Мужчины подошли ближе и практически обступили машину, старики, женщины и дети наблюдали от дверей, готовые чуть что спрятаться в дом. Но на Морелей явно хотели поглазеть все местные.

Городок был небольшой, эта улочка состояла из небольших отдельно стоящих домишек с парковочными насыпями и лужайками, а еще обширными участками за домами, к которым вплотную подступал лес.

Никаких заборов: эти семьи были открыты и доброжелательны друг к другу. Но чужаков, оказывается, принимали настороженно, если не сказать, враждебно.

Халле уже упоминал, что они с Морелями враги. И теперь я убедилась, что ненависть не является его личной вендеттой «Криставиан против Халле», а распространяется на всех местных жителей без исключения. И этот факт тут же лег в копилку «обдумать позднее».

На крыльце дома Эрлингов нас ждала старшая сестра Халле — Магред, сурово кивнувшая Крису с Линет и гораздо теплее поздоровавшаяся со мной.

Нахмурилась она только тогда, когда Кристав подхватил меня на руки, чтобы пересадить в инвалидное кресло. Но тут же скрыла недовольную гримасу, когда Крис покатил меня вперед.

Парень помог мне преодолеть ступеньки и тут же вернулся к машине, тактично оставляя меня с Эрлингами наедине. Лицо его было почти непроницаемо, но мне показалось, что за маской сдержанности кипит жуткая злость.

— Он тебя ждал, — сообщила Магред, провожая меня в комнату Халле.

"Мой друг выглядел в точности, как я представляла: руки и ноги в шинах, лицо страдальческое.

В это мгновение я ненавидела инвалидное кресло, стоявшее препятствием между нами. Так сильно хотелось иметь ноги, чтобы броситься к кровати и обнять друга, пострадавшего из-за меня.

— Привет, — тихо начала я, впечатленная количеством переломов. Буквально все его четыре конечности были забинтованы.

Других серьезных ран заметно не было, лишь на одной руке от локтя до плеча тянулся розовый припухший рубец, выглядевший так, словно ему не день, а неделя.

— Ну, здравствуй, — уныло отозвался Халле, разглядывая меня так пристально, что невольно тянуло покраснеть. Что он ожидал увидеть?

— Как ты себя чувствуешь? — кивнула я на шины.

— В порядке, — ворчливо отозвался друг абсолютно бодрым голосом. — Уверен, мог бы уже ходить, но Магред запрещает вставать, пока не будет уверена, что кости точно срослись.