Верни меня к жизни, волк

— Значит, переломы излечиваются быстро, потому что ты оборотень? — сдержала я рвущиеся наружу обвинения, ища способ высказать их в более мягкой форме, а не отчитывать друга как мальчишку.

— Ну, да, — пожал плечами Эрлинг, недовольно морщась.

Еще и злится, что я узнала его секрет! Я сделала глубокий вдох, подавляя гнев.

— Ну, и зачем было мне лгать? — обиженно выпустила досаду.

— Людям не положено знать о сверхъестественном, — закатил Халле глаза. — Долго бы мы продержались, если бы болтали направо и налево о своем происхождении? Журналисты тут же растрезвонили бы о нас всему миру, если бы в массы просочилась хоть тень правды.

— Но мы же… друзья, — напомнила я, остро чувствуя укол обиды из-за такого недоверия. — Я никому бы не рассказала!

— Ну что ты как маленькая, Фло, — поморщился Эрлинг. — Высший Совет запрещает говорить об этом, так повелось испокон веков. За одним-единственным исключением… Но тебя оно не касается!

— Запрещает, значит, — постаралась я сдержать неуемное любопытство по поводу «исключения», но накал накопившегося в душе негодования уже стал утихать.

— Большинству людей трудно принять магию как норму, — кивнул друг. — К тому же, это не только подвергает риску нашу свободу и само существование, но небезопасно и для человека. У кого-то может и крыша поехать, знаешь ли…

— Но не у меня! — возразила я, не чувствуя внутри никаких признаков.

Я восприняла новость очень спокойно. Словно в глубине души давно знала, что мои друзья — не люди.

Как и в случае со школьным обучением: стоило один раз прочитать, и старый новый материал тут же находил место в моей голове. Будто всегда и был там, ждал лишь, когда я открою к нему доступ.

Я уже была знакома с тайным миром, просто забыла о нем из-за аварии. И теперь все вставало на свои места, мои наблюдения обретали реальное подтверждение.

— Да, не у тебя, — согласился Халле с какой-то озлобленностью, будто мое принятие волчьей натуры его бесило.

Что ж, по крайней мере друг оказался не виноват, он просто придерживался правил.

— Но теперь-то мы можем серьезно поговорить? — наконец, затронула я важную для меня тему, раз обида была исчерпана.

— Плохой из меня лжец, — покачал головой мой лохматый друг, и в качестве примирения я осторожно пожала его горячую руку.