Верни мне себя

И больше ничего… В грудной клетке всё сжимается в тугой узел от осознания, что у нас всё было хорошо до самой аварии.

Какого чёрта тогда сейчас Янис ведёт себя так странно? Почему сказал те слова в больнице? Почему появляется так неожиданно и так же неожиданно исчезает?

Я начинаю листать переписку выше, надеясь найти хоть какие-нибудь намёки или подсказки. Но всё выглядит до безобразия прекрасно. Каждое сообщение пропитано трепетом, желанием и страстью.

Вот я отправляю ему свои фотографии в примерочной в эротических нарядах с вопросом, какое выбрать.

Невольно прикусываю нижнюю губу, прочитав его сообщение. Представляю, каким голосом он это сказал бы и как посмотрел бы на меня. Всё тело мгновенно обдаёт жаром, и я тут же листаю дальше, стараясь отвлечь себя от неуместных мыслей.

Мы переписывались много, иногда даже всю ночь. По сообщениям Яниса мне становится ясно, что он круглосуточно был погружён в работу, но, несмотря на занятость, всегда находил время написать мне, спросить, как прошёл мой день, поделиться интересной мыслью или просто пожелать спокойной ночи.

Мы обсуждали всё: от планов на будущее до самых глупых мелочей. Я постоянно присылала ему мемы и забавные видео, записывала голосовые, где истерически смеялась, едва выговаривая слова. И Янис всегда подхватывал эту ненормальную волну и продолжал меня смешить своими комментариями или присылал что-то ещё более абсурдное.

Это заставляет меня смеяться в голос. Но узел в груди стягивается всё туже… Хочу остановиться, отключить телефон, но всё глубже погружаюсь в наше общение.

Кажется, я начинаю понимать, почему он меня зацепил. Щедрый, заботливый, внимательный, красивый, с чувством юмора.

Даже конфликты решал так уверенно и легко:

Ясно. Видать я вспыхнула на пустом месте, наговорила ему ерунды по телефону и сбросила вызов.

Я была влюблена. Я была счастлива и безмятежна рядом с ним. Для той, кто думала, что никогда больше не испытает подобных чувств, это слишком… Слишком много, чтобы просто игнорировать.

Я поднимаю взгляд на картонную фигуру Яниса. Смотрю ему в глаза, и чувствую, как меня рвёт на части от внутренних противоречий.

Потому что больше нет сомнений – ребёнок от него.