Верни мне себя

Помню, как она любила звонить мне и стонать, доводя себя им до оргазма и меня до исступления. И все эти воспоминания жаром обдают всё тело и возбуждают.

Я сокращаю расстояние до опасной близости. Мои глаза пристально изучают её, улавливая каждое едва заметное движение. Она хочет отступить, но гордость не позволяет. Пытается казаться невозмутимой, но я слишком хорошо её знаю.

– Всё дело в том, что до встречи со мной ты умела подолгу воздерживаться от удовольствий, – сообщаю с лёгкой усмешкой и наклоняюсь так, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

– А с вами стала ненасытной нимфоманкой? – отбивает удар, вздёрнув подбородок.

Меня охватывает непреодолимое желание схватить её за этот упрямый подбородок и притянуть к себе, заставить замолчать долгим поцелуем.

Пульс стучит в висках, каждый мускул напряжён. Но я сдерживаюсь, понимая, что сейчас не время для опрометчивых поступков.

– Пожалуй, оставлю этот вопрос без ответа, – решаю не травмировать её правдой о нашей сексуальной жизни.

Замечаю, как тонкая лямка её топа медленно сползает с плеча, обнажая нежную кожу.

Взгляд невольно скользит по изгибу её шеи. Не могу удержаться от соблазна прикоснуться к ней и, протянув руку, касаюсь её ключицы. Провожу пальцами вдоль линии плеча, ощущая, как Яна затаивает дыхание. Дойдя до лямки, медленно возвращаю её на место.

– Не переживай. Они… – произношу с тихой насмешкой, видя, как по её коже бегут мурашки. – Как и вибратор, появляются только в случае отсутствия хорошей половой жизни.

Глаза бестии вспыхивают гневом, но в них считывается ещё и смятение, и подавляемое желание.

Она пытается сохранить самообладание, сжимая пальцы в кулак.

– Вот именно, Янис, – старается придать голосу твёрдость, но получается плохо. – Отсутствие половой жизни делает женщину особо восприимчивой. Поэтому не обольщайтесь моим мурашкам.

Я делаю заключительный шаг к ней.

– Да ты что? – шепчу, пристально смотря в её глаза. – То есть, на его прикосновения твоё тело реагирует так же?

Я знаю ответ на свой вопрос и не нуждаюсь в его озвучивании.

Всё понял по реакции Яны ещё у подъезда: никакого блеска в глазах или страсти. Лишь растерянность и досада.

Но это никак не успокаивает мой внутренний гнев. Приглушённая ревность вновь пробуждается и жжёт изнутри, словно раскалённый металл, растекаясь по жилам.

Её самодовольный тон лишь сильнее заводит демонов внутри меня.

Она отворачивается от меня и принимается дальше накручивать гирлянду. Но поздно обрывать контакт.