Вернуть Боярство 23

Признай Аллаха и пророка Его Мухаммада, дай своей душе шанс. Прочти Шаххаду, признай Творца нашего — Он всевелик в бесконечной милости своей! Прочти Шаххаду, пока ещё можешь!

Умирающий поднял мутный взгляд, устало глядя на своего господина. Затем перевёл его на своего убийцу, стоящего, опираясь на копьё и молча глядящего на происходящее. Во взоре чародея мелькнула на миг бессильная ненависть, на которую русский чародей ответил насмешливой ухмылкой.

— Я не буду мешать, — заявил русский волшебник.

Селим с благодарностью кивнул врагу и вновь поглядел на умирающего. Тот отвел взгляд от врага и, тяжело вздохнув, посмотрел на шехзаде.

— Повторяй за мной, — мягко сказал тот. — Ашхаду алля иляха илля-Ллах…

— Ашхаду алля… иляха илля-Ллах, — прохрипел Маг Заклятий.

— Мухаммадан расулю-Ллах, — закончил Селим.

— Мухаммадан… расулю-Ллах, — завершил Шаххаду умирающий.

Нечто незримое, бесконечно чистое и далёкое, на миг окутало всё вокруг — к бесконечному изумлению русского боевого мага, высшие силы откликнулись на искреннее признание единого бога. Умирающий маг увидел нечто, незримое для присутствующих — даже они, Великие Маги, были ничем, пылью по сравнению с той силой, что сейчас откликнулась на искреннее признание единого Творца.

Маг Заклятий рухнул — его земной путь окончился. На губах убитого застыло искреннее удивление. Непонятная сила исчезла, и единственное, что уловили два Великих Мага — это как эта сила подхватывает душу убитого и уводит с собой — в неизведанные дали, на суд Творца, где будет решаться её будущее…

Подняв руки на уровень груди и обернув раскрытые ладони в сторону лица, шехзаде негромко начал читать молитву.

— Аллахумма-гфир ля-ху, вар-хам-ху, ва «афи-хи, ва-гфу 'ан-ху, ва акрим нузуля-ху, ва васси» мудхаля-ху, ва-гсиль-ху би-ль-ма-'и ва-с-сальджи ва-ль-баради, ва накки-хи мина-ль-хатайа, кя-ма, наккайт-а-с-сауба-ль-абйада мина-д-данаси, ва аль-бис-ху даран хайран мин дари-хи, ва ахлян хайран мин ахли-хи, ва заужан хайран мин зауджи-хи, ва адхиль-ху-ль-джанната, ва а’из-ху мин 'азаби-ль-кабри ва 'азаби-н-нар, — нараспев произнёс осман.