Вернуть Боярство 23

Никакой пышной вычурности и красоты — большое, сумрачное помещение, в углах которого, за высокими, грубыми гранитными колоннами метались тени, от которых даже у меня бегали легкие мурашки.

Странный, едва слышимые шепотки на краю сознания, тонкие, почти не ощутимые касания самоей моей души — место было действительно странным и необычным.

— Это — Родовой Алтарь Шуйских, — тихо произнес Федор.

Впереди, шагах в сорока, на каменном возвышении, переливаясь всеми оттенками оранжевого, весело потрескивал костер. Полуобгоревшие ветки стреляли сотнями искр, белесый дымок поднимался вверх, истаивая где-то в необозримой, темной вышине зала — совсем не впечатляющий, словно бы сложенный крестьянами во дворе…

Но так могло бы показаться лишь человеку, лишенному магического дара.

Я же всей душой, всей своей сутью ощущал могучую мощь заключенной в нем силы. А также чувствовал странное, необъяснимое чувство родства. Ведомый наитием, я шагнул вперед, но тут позади меня раздался усталый, чуть хриплый голос:

— Здравствуй, племянник…

— Здравствуй, дядя, — обернулся я.

С момента нашей последней встречи он сильно изменился. Не осталось крепкого мужчины в цвете лет, что тогда изгонял меня из Рода. Бледный, исхудавший, с мешками под глазами, он выглядел тяжелобольным человеком, который уже одной ногой в могиле. И это было очень странно — вроде бы, получив новое сердце, он, по словам Федора и Ярославы, стал сильнее и крепче не только как маг, но и в целом.

— Князь, — наклонил голову Федор.

Не слишком-то низко, как я отметил про себя.

Так, на отвали, из приличия, не более того, с какой-то даже показательной небрежностью… Хотя, может, я уже и сам надумал эту небрежность.

— Старейшина, — ответил тот кивком. — Покинь нас ненадолго.

— Со всем уважением, княже, но время ограничено, — насторожился Федор. — Мы не можем его терять по пустякам. Великое сражение вот-вот начнется, и наше главное оружие…

— Старейшина, — оборвал его Леони со стальными нотками в голосе. — Оставь нас. Или ты уже дошел до открытого неповиновения приказам своего князя?

— Ни в коем случае, княже, — покачал головой Федор.

— Но время действительно…

— Прочь отсюда, пёс, — на миг в Леониде мне увиделись черты отца… да и свои собственные, если признаться. Жар и яростное пламя его голоса, вернувшего себе силу на несколько мгновений, были способны опалять не хуже боевой магии пламени.

Бегавшие по углам тени на миг обрели плоть — и я увидел в них былых князей Шуйских.