Вернуть Боярство 23

Тех, что ушли в вечность, но оставили осколки своих сущностей здесь, в бренном мире, под властью потомков…

— Госпожа Родослава! — прохрипел пошатнувшийся Федор. — Прошу…

— К чему эти игры, Леонид? — раздался уже позабытый мной голос. — Ничего уже нельзя изменить, и предрешенное воплощается в жизнь. Прекрати этот…

— ПРОЧЬ! — взревел Леонид Шуйский, пошатнувшись.

И могучее, невероятное существо, чья сила и сейчас превосходила мою кратно, получило… Ну, если интерпретировать мои ощущения в максимально простые выражения — множество осколков сознаний, на миг слившись воедино, образно «дали по зубам» Родославе.

Отчего та, утирая юшку, вынуждена была убраться обратно — осколки душ, вспыхивая пламенем, явственно демонстрировали готовность в случае необходимости продолжить потасовку. И несмотря на то, что они были лишь осколками, я бы не поручился за результат подобных разборок…

А в следующий миг Федора, словно какого-то сельского пьяницу, швырнуло куда-то в сторону и тот исчез.

Причем куда исчез и что с ним стало мне было решительно неясно — пространство даже не всколыхнулось, значит, это была какая-то иная магия… Интересно, он вообще жив?

Разумеется, подобные страсти не могли оставить меня равнодушным. Пока Родослава «получала в зубы», а Федора не то вышвыривало, не то убивало, я со всей доступной мне скоростью сплетал защитные чары.

Один за другим вокруг меня формировались мощнейшие защитные чары, хотя было очевидно — здесь и сейчас я вряд-ли устою против такой силы. И не потому, что был слаб или враг был слишком силен — причина была совсем иной…

Федор Шуйский не сумел оказать никакого сопротивления по очень простой причине — здесь и сейчас Леонид был князем Шуйским.

Он воздействовал на своего Старейшину через магию Крови, напрямую взывая к их общности и через неё отдавая свой приказ. Если с Родославой пришлось прибегнуть к борьбе через Силу Души, которой я бы сумел если не дать отпор, то хотя бы оказать сопротивление, то с Федором все было проще — сама его магия отказала ему повиноваться, ибо его князь не велел.