Вернуть Боярство 23

Односторонним истреблением, в котором одна сторона, целый средней руки Пантеон Темных Богов, пусть и сражаясь не на своей территории, но зато имея возможность действовать без оглядки на Законы Творца, не сумела нанести ни единой царапины второй — одному-единственному смертному…

Оставшийся в гробовой тишине парить средь бесчисленного множества светлячков, оставшихся от первой совместной атаки Темных, человек устало выдохнул. На этот раз он действительно вложил все силы, что мог, в свой удар.

— О великий, смиренно молю о прощении… Но кто вы и что с моим мужем? — раздался в его разуме почтительный, но полный решимости голос Хельги.

Ответил чародей вслух. Так, чтобы его слышали только Хельга, Алена и остальной ближайший круг Аристарха — от Петров до Темного.

— Седьмой из тридцати трех Воителей, — с нотками печали и затаенной, глубинной боли сказал он. — Один из верных защитников…

И в этот момент все, с кем он говорил, внезапно ощутили, что сам мир сопротивляется, не позволяет чародею закончить фразу.

— Ничтожества из Эдема, вам не заставить меня отречься от родины! — исказила его губы кривая, полная злобы и боли усмешка.

А затем могущественный, почти непреодолимый Запрет дрогнул, поддался и оказался смят и отброшен могучей волей волшебника.

— Седьмой из тридцати трёх Воителей Вечной Империи, Рогард Молния!

Эти слова, казалось, отняли у него последние силы. Пошатываясь, он обратился к замершим в отдалении Логусу и Маргатону:

— За то, что выиграли время — благодарю, Погонщики. Не люблю быть должником, так что идите, пока я держу раскрытой переход к их Домену в Астрале. Все, кто мог бы дать вам отпор, уже мертвы — так попируйте на славу!

Когда Повелители Пространства и Крови молча скрылись в арке портала, маг перестал поддерживать её открытой.

Уже отступая назад, в те глубины, где стояла Черная Стена, на полпути, когда Пепел уже начал возвращать себе контроль над телом, Рогард сделал самое последнее, но при этом самое для него важное дело.