– Папа? – Недоумение в глазах дочери стремительно сменяется радостью. – Папочка! Любименький! Ты вернулся! – взвизгивает она и сломя голову бежит к нам.
– Нюсенька, – улыбаюсь я, сажусь на постели и расставляю руки в стороны.
Она с легкостью запрыгивает к нам на кровать и слету залетает на меня, опрокидывая обратно на подушку, попутно задевая коленкой по самому ценному. Снова зажмуриваюсь, хрипло крякаю и сжимаю ее в объятиях. Из глаз сыпятся искры, но радость дочери важнее всего.
Вика сочувственно смотрит на меня и ободряюще поглаживает плечо.
Что жена, что дочь одной породы. Изверги, не меньше.
– Где ты был так долго? – с упреком спрашивает она, отстраняется и недовольно хмурит брови. – Я думала, ты меня бросил!
– Ну что ты, милая, как же я могу, – прижимаю ее к себе, целую в щеку и глажу по спине. – Прости, малышка, пришлось немного задержаться…
– Я вообще-то обиделась, – по-деловому отвечает и складывает руки на груди. Ничего не меняется. Характер у этой девчонки никуда не делся.
– Да? – иронично изгибаю бровь. – И как же мне вымолить прощение?
– Ну не знаю… мне надо подумать…
Вика смеется над нашим диалогом, но не вмешивается. Я сам едва сдерживаюсь, чтобы оставаться серьезным.
– Подумай, обещаю выполнить любое твое желание. В пределах разумного, конечно же.
– Придется его простить? – Нюся с сомнением смотрит на Вику и хитро улыбается.
– Да уж, придется, – давясь смехом, отвечает та.
– Как ты тут без меня, расскажешь? – перевожу тему в более конструктивное русло.
– Плохо, очень плохо, – страдальчески вздыхает Нюся и опускает глаза. Если бы я не знал, какая она отличная актриса, непременно бы поверил.
– Что случилось? – на полном серьезе интересуюсь.
– Никто меня не балует, как ты. – Дочка прищуривается и лукаво улыбается.
– Бедненькая моя, – сочувственно качаю головой.
– Да, – тянет она, довольная произведенным эффектом и продолжает рассказывать о своих страданиях. – И бабушка больше не приезжает. Наверное, тоже бросила.
– А давай мы ей сегодня позвоним и позовем в гости?
– Я на нее тоже обиделась, – небрежно отмахивается Нюся.
Не выдерживаю и начинаю смеяться. Давно так не веселился, как в эту минуту. Мои девочки творят что-то невероятное, даря мне совершенно другую атмосферу. Я понимаю, что вернулся домой. Наконец-то.
– А дядя Паша не обижает? – сурово хмурю брови, решая пройтись еще и по брату.
– Обижает, – согласно вздыхает дочь. – Даже гулять не пускает.
– Разберемся.
