Совсем… Стало понятно, почему он психует.
- Твой корпоратив все равно не покрыл бы остаток, – довольно здраво рассудила я. Стас обжег меня еще одним злым загнанным взглядом, уворачиваясь от которого, я взялась разглядывать бумаги у него на столе. И среди прочих увидела фотографию… женщины. Взяла в руки, вглядываясь в изображение.
- А это… кто?"
"Гуляев подошел ближе и, лишь теперь осознав, что же я такое рассматриваю, резко выдернул у меня фото и спрятал его в ящике стола.
- Неважно.
А я, не знаю, как… просто не знаю… и так вроде бы все поняла, хотя с этой женщиной у Стаса на первый взгляд вообще ничего общего не было.
- Это твоя мать, да? Ты нашел ее?
22
- Лицо вроде бы знакомое… Хоть ты на нее совсем не похож.
Вера закусила нижнюю губу, которая у нее была несколько тоньше верхней. Эта особенность придавала ее чертам ужасно чувственный и как будто немного капризный вид. Странно, что я один черт отмечал эти детали, несмотря на творящийся в голове бедлам.
- Еще бы ты ее не знала.
Я отвернулся к окну, чтобы не видеть жалости в ее голубых глазах и… прочего дерьма.
Ведь мне от нее не жалость нужна была, в самом деле. Я не хотел ей казаться жалким! Я медленно выдохнул. Вдавил кулаки в подоконник, наблюдая за происходящим на улице через усыпанное бриллиантовой крошкой дождя стекло.
Знаете, любой брошенный ребенок задается вопросом, почему это с ним произошло. И каждый… вот вам крест!.. каждый придумывает своим родителям какие-то оправдания. И у каждого они свои. Но такие, сука, железобетонные, что не подкопаешься.
И я тоже что-то себе придумывал. То одно, то другое… Всякие ужасы, которые заставили мать бросить меня в роддоме. Но теперь, зная правду, я больше не мог обманываться. Зачем только вскрыл тот конверт? Он почти четыре года пролежал в моем столе… Так почему же мне вдруг приспичило поставить точку в этом всем именно сейчас? Хотя… тут как раз все понятно. Мне это рекомендовал сделать психотерапевт. Он убеждал меня, что это поможет разобраться в себе и очиститься. Ведь, если верить тому же мозгоправу, комплексы родом из детства до сих пор здорово отравляли мне жизни.
Не сказать, что я и сам об этом не думал… Хотя нет, вру… Как раз таки все именно так и складывалось. Я вообще старался не возвращаться к тому, что было.
- Стас…
Она подошла бесшумно и коснулась моей спины. Обжигая, чуть пониже лопатки.
- Это Катерина Кива. Слышала о такой?
- Д-да… Кажется, да… Это какая-то известная пианистка?
- Скрипачка. Из семьи потомственных музыкантов.
