На глаза навернулись слезы, потому что… Ну, не чужой он мне человек! Не чужой… И как бы там ни было, как бы мы ни расстались, Кравец – отец моей дочери! Я с ним одиннадцать лет жила под одной крышей, я его любила…
- Эй, ты что… Ну-ка… Соберись.
Вавилов неловко меня обнял. Я до боли закусила губу и с силой в него вцепилась. За спиной хлопнула дверь, но я даже не обратила на то внимания.
- Хочешь, я тебя отвезу? Настька где сейчас? В школе?
Я уставилась на часы. И вроде видела я эти циферки… Но не могла уложить в голове.
- Вер!
- Да-да! Дома… Она дома… Точно.
- Ты можешь уйти?
- Конечно… Сейчас только кого-нибудь предупрежу.
Я очень хорошо помню дорогу домой. Она мне казалась какой-то бесконечной… Настька удивленно выскочила на звук открывающейся двери."
"- А ты чего так рано? – изумилась она и нахмурилась, когда увидела, что я не одна.
- Спасибо тебе, - обернулась я к Вавилову.
- Ты точно в порядке?
- Да что случилось-то?! – влезла в разговор Настька.
- Я в норме. Поезжай. У тебя ж наверняка работы по горло… А ты, Насть…
Я оборвалась.
Потому что, сколько бы я ни старалась придумать, как рассказать собственному ребенку, что его отца больше нет… слов не находилось. В горле застрял огромный колючий ком, который сглотнуть не получалось, сколько бы я не дергала горлом.
- Кто-то умер, что ли? – бодрилась моя глупышка, но по тому, как она нервно сжимала пальцы, я поняла, что это лишь пустая бравада.
Так и не разувшись, я отбросила сумочку и подошла к дочке. Обняла ее, прижала к себе…
- С твоим папой случилось несчастье.
Он… погиб, милая. Его больше нет…
Несколько секунд она недоуменно меня разглядывала, как я сама еще недавно пялилась на Вавилова в попытке соотнести его слова со своей действительностью, как-то уложить их в рамках привычной картинки мира.
- Это правда? – пробормотала, наконец. Всхлипнула так… горько. Перевела взгляд с меня на все еще топчущегося в дверях Олега.
- Да, милая… Мне очень жаль.
- И что теперь делать?
Какой странный вопрос… А мне самой он не пришел в голову.
Ведь надо было что-то делать, правда? Куда-то ехать, что-то решать. У Димы остались пожилая мать и старшая сестра. Но вряд ли на их помощь можно было рассчитывать. Жили они далеко.
- Тебе – ничего. Ничего, - прошептала я и лишь сильней прижала дочку к себе. – Я все сама сделаю…
Настьку била крупная дрожь. И все… никаких слез. Меня это очень сильно пугало. Когда Олег ушел, я боялась от нее отойти. А мне надо было… Позвонить матери и отцу.
