Они точно знали, с чего начинать.
- Ты поплачь, милая! Поплачь, легче станет… - бормотала я, перебирая ее длинные светлые волосы одной рукой, а в другой сжимая телефонную трубку. К счастью, папа ответил практически сразу же. Я сбивчиво объяснила ему, что случилось. Спросила, как мне быть и что делать, где-то в душе надеясь, что мне ничего делать не придется, и что мой большой сильный папочка решит все за меня. Так и случилось… Отец перезвонил и сказал, чтобы мы оставались дома, потому что новости об аварии просочились в прессу.
- В свои Инстаграмы не суйся! И Настьке не разрешай, – предупредил он. - Там сейчас такое дерьмо польется… Ну, что ты молчишь, Вера?! А, черт… Я к вам мать пришлю!
Отец оборвал связь. А Настька, наконец, всхлипнула. Скривила жалобно губы и заплакала, так горько заплакала… Я легла рядом с ней на кровать и, больше ничего ей не говоря, просто лежала рядом, пока она, окончательно измучавшись, не уснула.
А потом приехала мама… И отец подтянулся часа через два.
- Ну, что вы тут? Совсем скисли?
- Не шуми, пап, Настька спит.
- Не рано она улеглась?
- Ну, что ты, Вась… Такой стресс у девочки. Психика не выдержала.
- Так, может, ей психолога организовать?
- Нет уж, пап. Давай пока без этого… А там посмотрим. Может, и организуешь…
Последующие дни превратились в ад. Наш дом оккупировала пресса. Я и шагу не могла ступить, чтобы не нарваться на очередного горе-репортеришку. Но основная масса, конечно, дежурила прямо на кладбище. И если бы не отец, который организовал охрану, все могло превратиться в какой-то чудовищный фарс…
- Уроды! Ну, почему люди такие уроды? – плакала Настька, а я не знала, что ей ответить.
И волновалась о ней с каждым днем сильней. Мы решили, что для дочки будет лучше пожить у бабушки с дедушкой. Там ее уж точно никто не мог подловить. Закрытый поселок, да и охрана такая, что комар не пролетит… К тому же за ней всегда было кому приглянуть. А я… была вынуждена вернуться к работе. И это была не лучшая идея… Целый день меня преследовали сочувствующие взгляды, один лишь Стас на меня не пялился.
Казалось, ему вообще стало резко не до меня. Может быть, устал биться в закрытые двери? Как знать… Эта мысль была такой неожиданной, что я запнулась. Телом пронеслась мерзкая дрожь, и стало ужасно холодно, хотя день, на удивление, выдался теплым. Пришло запоздалое бабье лето…
Где-то совсем близко взревел мотор. Послышался звук приближающегося мотоцикла, и я шарахнулась в сторону.
- Привет… - сняв шлем, скупо улыбнулся Стас.
