Верные враги

— Не уверена. — Я косо, через силу смерила стену взглядом. В Выселке, пожалуй, повыше будет, но лезть через нее меня совершенно не тянуло. Наоборот, при одной мысли об этом внутренности сжимались в тяжелый липкий комок и жутко хотелось развернуть коня, чтобы никогда ее больше не видеть.

— Не знаю. Не нравится она мне, и всё тут.

В другое время оставшийся неотмщенным дракон хвостом и лапами уцепился бы за такую прекрасную возможность поднять меня на смех, да и Верес, полагаю, охотно подпустил бы шпильку-другую.

Они-то ничего подобного и близко не испытывали: да, растерялись, удивились, но и только. Обмануть меня нарочитой бесшабашностью им бы нипочем не удалось. Однако по той же причине я привыкла не сомневаться в своих чувствах, а в предчувствиях — в особенности. Что-то здесь было неладно.

Солнце зашло за тучу, выкурив из нее рой снежной мошкары, и настроение испортилось у всех. Оробевшие лошади при нашем полном одобрении перешли на шаг. Не хватало еще на всем скаку свалиться в какой-нибудь ров или врезаться в сторожевую будку, которую остроухие наверняка приберегли под конец, для пущего впечатления на незваных гостей!

Но за оставшиеся до стены четверть версты ни за ней, ни перед ней ничего не появилось и не исчезло.

Даже когда мы подъехали к ней вплотную.

— Откуда они взяли столько камня? — Мрак задрал голову, рассматривая подозрительно пустынные зубцы. — Гребенчатые горы разобрали, что ли?

— Это не камень, — потрогав стену, уверенно возразил Верес.

— А что? — Я натянула поводья на некотором отдалении от ворот. Жеребчик спокойно стоять не пожелал — изогнул шею и вприпляску попятился, разделяя мое мнение об эльфийской новостройке.

— Снег. Под коркой льда. — Колдун наглядно ковырнул стену кончиком ножа, пустив по ней струйку искристой крошки.

Я потрясенно присвистнула. Они что, всем Градом здесь снежки катали?! Скорее всего, просто поставили магический заслон вьюгами, спрессовав сыплющийся снег в стену.

Богатый колдовской опыт Вереса не подвел: продольные линии, которые мы издалека приняли за каменную кладку, оказались снежными слоями, по одному на каждую метель.

Верхний — ослепляющий свежей белизной, нижний успел пожелтеть и слежаться до крепости льда. Снежинки роились вокруг зубцов, как трудолюбивые пчелки, слетаясь к ним со всех сторон — стена продолжала свой незаметный, но непрерывный рост.

А об ее создателях по-прежнему не было ни слуху ни духу.