Верные враги

В сложенном виде сворка отличалась от ремня лишь тем, что совершенно не сочеталась со штанами и, будучи слишком узкой, болталась в петельках, как веревочная подпояска деревенского пастушка. Это-то меня и насторожило. Триумфально помахав находкой перед носом у колдуна, делиться ею я не торопилась, вначале изучив сама. Касаться ее почему-то было неприятно, хоть и не болезненно, как чистого серебра. Но его примесь тут определенно имелась. Между чешуйками застряло несколько шерстинок непонятного цвета — не то светло-серые, не то вообще бесцветные, полупрозрачные.

Под тремя пристальными взглядами я принюхалась, задумчиво посидела с лентой у лица, смакуя ощущения.

— Ну что? — не выдержал Мрак.

Я постаралась как можно точнее скопировать уничижительный взгляд колдуна.

— Мохнатым. Возможно, какая-то порода собак… хотя не уверена.

— А что тебя смущает? — Верес наконец отобрал у меня сворку и, ловко орудуя пальцами, перебрал по звенышку, как четки.

— Эта собака — неживая.

— То бишь безутешный маг носил этот поясок в память об издохшей любимице? — попытался сострить дракон.

 — Или вообще поднял ее из могилки и теперь выгуливает по ночам, дабы не пугать соседей видом полуразложившегося умертвия?

— Я сказала, неживая, а не мертвая, — досадливо поморщилась я. — У всей нежити, как и у лесного зверья, есть нечто общее… не трупная вонь, разумеется, но резкий, весьма специфический душок, который так не любят собаки. И, кажется, я уже сталкивалась с этот запахом… по крайней мере, очень на него похожим… Верес, ты о чем задумался? Эта штучка магическая?

— В каком-то смысле — да.

Она создана магическим способом, обычным такого сплава металлов не создать. Но заклинаний на ней нет. А ты что имеешь в виду, Шел? Ту трехпалую тварь, наследившую вокруг Выселка?

— И да, и нет. Похожа — но не она. Сходства примерно как между собакой и волком.

— Сможешь его запомнить? Поясок-то, наверное, придется отдать.

— Спрашиваешь! — презрительно фыркнула я. — Если уж какая-то паршивая дворняга способна отличить лисий запах от волчьего, то что говорить об оборотне?

— А вот я бы с удовольствием о нем поговорил, — раздалось у меня за спиной одновременно с блекло-зеленой вспышкой, сопровождаемой легким ароматом можжевелового дыма.

Я, по-прежнему стоя на коленях, резко крутанула головой — и почти уткнулась носом в дымчатый шелк плаща.

— Твою мать, — с чувством сказала я, забыв, разумеется, и об «о», и об «-эль».