Верные враги

С помощью эмоциональных Мраковых комментариев сообразив, что здесь произошло, мужик покрылся красными пятнами и кинулся извиняться, обещая спустить с дорогого чада три шкуры. А когда я справедливо заметила, что кожевенное производство нас мало интересует, предложил в качестве компенсации бесплатно воспользоваться его, владельца корчмы, услугами.

Вопрос, куда идти, разрешился сам собой. Совместными усилиями подняв Мрака на ноги, мы кое-как затащили его в питейно-постоялое заведение.

Малец продолжал противно орать на одной ноте, словно не нуждаясь в воздухе. Нервам твоего отца можно было только позавидовать. Или посочувствовать.

— Ташка, — беспомощно крикнул корчмарь, одной рукой продолжая сжимать ухо сорванца, а второй хватаясь за перила ведущей на второй этаж лестницы, — обслужи этих господ за счет заведения! И комнаты подготовь!

Растрепанная девица за стойкой скользнула по нам равнодушным взглядом и покорно кивнула.

— Мы вообще-то уже… — Хотела было отказаться я.

— Да, — перебил Верес, пряча за спину полупустую корзинку. — Мы уже очень проголодались!

Я осуждающе и вместе с тем восхищенно покачала головой, проходя в зал. Ну, силе-е-ен! Впрочем, мне-то что? На халяву и я от лишнего куска колбасы не откажусь.

В корчме было шумно, людно и гномно. За центральным столом веселилась уже изрядно поддавшая компания, гулко стуча кружками и в пять пьяных глоток распевая (точнее, раскрикивая) песню, от складности и мелодичности которой Храйка хватил бы удар, а яснеградских эльфов оптом прикопали на месте.

Разве что Морриэль бы порадовался.

Я вроде не особо и вслушивалась, но к третьему куплету поймала себя на машинальном притопывании в такт. Глянула под ноги спутникам и развеселилась еще больше. Вот же навязчивый мотивчик!

Девочка развернула пакетик и с восторженным визгом пересыпала на ладонях два десятка кованых наконечников для стрел. Пять были помечены алой черточкой — «одуванчики», взрывающиеся при попадании.

Выколупать три сотни стальных заноз не сможет самый лучший лекарь. Даже маг.

Схватив нож и колчан, девочка побежала к свободному столику у окна — тонкая работа по оснастке стрел требовала яркого света. Криво расщепишь древко, абы как примотаешь — и, целься не целься, враг покажет тебе в лучшем случае язык. А то и меч — с размаху в глаз, чтобы получше разглядела.