Верные враги

Впрочем, если я свои завью и репейным маслом намажу, не хуже будут…

Так какого гхыра Верес так на нее пялится?!

Чародейка улыбнулась — неожиданно лукаво и виновато, как нашкодившая девчонка любящему, всепрощающему папочке. Вскочила и, ничуть не стесняясь ни меня, ни своей охраны, подбежала и повисла у Вереса на шее.

— Любимый, как же я по тебе соскучилась! — Верзила отпустил колдуна, еще и в спину пихнул, чтобы не увернулся. Да тот и не собирался. По залу похоронным звоном раскатилось одно-единственное слово:

И я поняла, что вот теперь действительно влипла…

— Как же я рада тебя видеть! — Чародейка, чуть отстранившись, обвила лицо Вереса ладонями, восторженно разглядывая его с близкого расстояния, — Как и то, что ты не снимая носишь мой подарок…

Верес машинально опустил глаза.

Кольцо. Узкая платиновая полоска, на которую даже я в свое время не обратила внимания — перевязкам оно не мешало. С таким маяком глупее было только окликнуть стражника, попросить его проводить нас к воротам и подержать Вересу рукавицы, пока тот будет колдовать.

Надо было всё-таки стряхнуть его со спины и стены. Гхыр с ним, с хвостом…

Женщина капризно надула губки:

— Да, мне пришлось прикинуться погибшей в той схватке… но как иначе я смогла бы отделаться от Ксандра? Он мне даже после твоего изгнания проходу не давал, подозрительный старый хрыч. — Тайринн болтала, словно не замечая, что Верес выполняет роль даже не пассивного слушателя, а каменной статуи. — Из дому без его ведома не удавалось выйти, лабораторию пришлось совсем забросить, а ведь у меня вот-вот должно было получиться…

Хм, всё-таки слушал.

Небрежный щелчок пальцами. Частый цокот когтей.

— Нравится? — нахально поинтересовалась чародейка — Чудный, славный песик… (Загрызень заворчал от удовольствия, позволяя хозяйской руке довольно жестоко трепать его за уши.) А вот предыдущий вариант оказался слишком неуправляемым, пришлось его пристрелить. Но и этот всего лишь предпоследний — осталось добавить заключительный штрих, чтобы получить идеального стража новой власти.

— А с этим что? — поинтересовался пожилой убийца, с большим подозрением поглядывая на загрызня — вернее, место, где тот стоял. В отличие от молодого. Тот, кажется, уже предвкушал, как будет выгуливать подобного «песика», а встречный народ — в ужасе валиться перед ним на колени и тыкаться лицом в пыль.

— Уничтожим, конечно, — равнодушно отозвалась Тайринн, не прекращая ласкать тварь.