Вероника

— Так че же? Все отменяется? Что мне врачихе сказать?

— Не знаю я! — раздраженно огрызнулась Ника. — Ты видишь, я ничего не знаю! Скажи, что у меня температура.

Сняв халат, она начала торопливо натягивать одежду.

Катерина осуждающе взирала на нее.

— А если бы он завтра приехал? — спросила она, качая головой. — Как в бирюльки играешься, ей-богу!

Не дождавшись ответа, Катерина ушла, ворча себе под нос:

— Как дети малые, в самом деле…

Ника торопливо шла по коридору, не зная, что скажет Игорь, как они встретятся, но одно могла сказать с точностью: она рада была покинуть это место.

Уйти отсюда как можно скорее.

Игорь, увидев ее, поднялся и нерешительно качнулся навстречу.

Она подошла и остановилась, руки в карманах.

Игорь неловко обнял ее и поцеловал в угол рта.

— Ты заболела? — тревожно спросил он, заглядывая ей в лицо.

Ника отстранилась и покрутила головой, совершенно не представляя, что говорить.

— Я.., я на прием приходила. Провериться.

— А твои родители сказали, что ты у брата ночуешь.

Я — туда. Брат сказал, что ты пошла на работу к его жене, я — сюда.

Ника взяла его под руку и вывела из больницы.

— Ты когда приехал? — спросила она, стараясь ничем не выдать своего смутного душевного состояния.

— Я так соскучился! — воскликнул Игорь, едва они пересекли больничный двор."

"Ника должна была ответить «я тоже», он ждал этого от нее, это ясно, но почему-то из какого-то злого чувства она не хотела лгать. Они дошли до ворот, где висел фонарь и под порывами ветра качался из стороны в сторону.

Игорь остановил ее и, отодвинув на расстояние вытянутой руки, стал рассматривать. Ника почувствовала себя неуютно под его быстрым, немного очумелым взглядом.

Было похоже на то, как если бы он долго бежал за ней — и вот догнал. А она бы не знала, с какой целью он за ней гнался.

— Пойдем, — Ника взяла его под руку, — расскажи мне, как там Германия?..

— Почему ты не написала мне? О ребенке.

Я ничего не знал!

Он снова наклонился к ней, разглядывая лицо.

Очки сверкали, отражая свет фонаря. Ника поняла, что ей неприятен этот сдерживаемый огонь, который вдруг обнаружился у холодного, уравновешенного Игоря. Она вспомнила, что действительно не написала ему о ребенке, и теперь его запоздалая радость выглядела лишней, как упрек, и была для нее обременительна.

— Хотела сделать сюрприз, — соврала она, решительно уводя его от больницы.